Почему я?

 Яков Дамкани

 

Назад Содержание Дальше

Глава 11. Что же сокрыто в этой книге?

Придя домой, я вынул из кармана пальто маленькую книжечку, включил свет и открыл ее. С удивлением я обнаружил на первой странице такую молитву:

«О, Бог Авраама, Исаака и Иакова!

Покажи мне истину, когда я буду читать эту книгу, и помоги мне следовать за светом, который Ты показал мне. Аминь».

Прочитав эту краткую молитву, я перешел к первой главе. Впечатление от первого же стиха было подобно электрическому удару:

Родословие Иисуса Христа,
Сына Давидова, Сына Авраамова.
(Матфея 1:1)
Так, значит, Джефф был прав: Иешуа действительно был евреем! Джефф оказался прав и в другом: те, кого я раньше называл христианами, ничего не знали о Христе (Мессии). Как эти «христиане» могут заявлять, что они любят Иешуа, и в то же время ненавидеть евреев, плоть от плоти и кровь от крови которых был Иешуа?

Я продолжал читать. Сразу после этого удивительного заявления шел длинный список имен героев Танаха, которых я знал со школьной скамьи: Авраам, Исаак, Иаков, Иуда и его братья, царь Давид и последующие цари Иудеи, и все они были настоящими, кошерными евреями! Понимают ли «христиане», читающие эту книгу, о чем в ней идет речь? Что может быть более еврейским, чем Писания?

Внезапно страшное подозрение закралось мне в душу: а многие ли из этих «христиан» действительно читают свои Библии? Если их столько же, сколько евреев, действительно читающих свой Танах, то получается, что вера и евреев, и христиан зиждется всего лишь на преданиях людей, которые фальсифицируют и искажают истину до неузнаваемости.

Продолжая читать, я почувствовал себя так, словно через распахнутые страницы этой книги я вернулся в свой любимый Израиль. Вместе с Иоанном (йохананом) Крестителем я бродил по темным пещерам Иудейской пустыни и шел с ним по берегам реки Иордан. Я сопровождал Иешуа и Его учеников в их путешествии по берегам Галилейского моря и среди гор Галилеи. Вместе мы шли по узким улочкам Иерусалима, заходили в Храм и синагоги. Здесь были фарисеи и саддукеи, праведники и лицемеры. Я видел пастухов, пасущих стада на полях близ Вифлеема, наблюдал за старыми учеными знатоками Торы, склонившихся над священными свитками в равинской школе. Я видел золотые пшеничные поля, уже готовые к жатве, я любовался полевыми цветами и малыми птицами, пара которых продается за ассарий и пяток – за два*. Я проводил время с рыбаками, отдыхающими после тяжелого труда на морских берегах, и по-настоящему ощущал дурманящий аромат фруктовых садов и чистого оливкового масла. Я словно побывал в прошлом моей родины!

Но какое отношение все это имеет к тому, что я называл христианством? Я не слышал, как звонят колокола, я не видел одетых в коричневые рясы монахов, делающих рукою знак креста на груди и целующих иконы. Никто не поклонялся золотым или серебряным крестам в роскошных соборах под звуки органа.
Все в этой книге было настолько израильским, что на глаза навернулись слезы. Никогда в жизни меня не охватывала такая тоска по дому! Соединенные Штаты, с их сверкающими неоновыми огнями, широкими автострадами, подавляющими небоскребами, вдруг остались где-то далеко. Я вновь оказался в хорошо знакомом мне сельском Израиле, удивительно точно и ярко сохранившемся в моей памяти.
Вдруг мне стало странно, как можно молиться

Иешуа по- английски, да и на любом другом языке, кроме иврита. Иешуа был «одним из нас». Это было для меня откровением!

Я продолжал чтение и не мог поверить своим глазам:

«Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Матфея 15:24). Неужели Иешуа действительно так сказал? Что думают неевреи, читая эти слова? Какое отношение они имеют к Нему, в таком случае? А с другой стороны – почему же тогда евреи не следуют за Ним? Неужели так слеп грешный человеческий род?

Потом я понял и то, что Джефф так настойчиво, но безуспешно все это время пытался мне втолковать: разницу между религией человеческого толка и верой, данной от Бога; между антисемитской псевдо- церковностью и настоящей верой в Мессию. Я осознал, что все ненавистники евреев, терзавшие наш народ на протяжении всей истории, лишь всуе использовали имя Иешуа, убивая Его народ. Они не знали Нового Завета, который я теперь держу в руках, они не слышали своего Господа и Владыку и не повиновались Ему. Вдруг предостерегающие слова Иешуа прогремели, как раскаты грома:

21 Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.
22 Многие скажут Мне в тот день: «Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?»
23 И тогда объявлю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие».
(Матфея 7:21–23)

Продолжив чтение, я наконец смог понять, почему равины того времени отвергли Иешуа, почему они ненавидели Его с такой страстью. Словами Своих уст, словами, острее обоюдоострого меча, Он вскрывал извращения Писаний, внесенные их религиозными предрассудками и национальной гордыней. Он критиковал равинов за моральное разложение и лицемерие, хотя никогда не подвергал сомнению их духовный авторитет. Он мудро отвечал им и публично показывал лицемерность и несостоятельность их претензий.

Если бы тот самый Иешуа, описанный в Новом Завете, посетил сегодня еврейскую синагогу или даже христианскую церковь, признали бы и приняли бы Его там? Вспомнив религиозные символы, виденные мною во многих католических храмах, образы Младенца Иисуса на руках у Его матери, Девы Марии, вспомнив скульптуры Иисуса, висящего на кресте, я понял, что европейские художники придумали совершенно другого «Иисуса», создав Его по своему образу и подобию - светловолосого, голубоглазого, слабого человека. Это не Он, Сын скромного плотника, родившийся в Вифлееме и выросший в Назарете, ходивший по всей стране, исцеляя больных, очищая прокаженных, открывая глаза слепым и уши глухим, поднимая мертвых из могил! Нет, они не изображали Того скромного еврейского Учителя, Который проповедовал самую важную из всех заповедей:

37 Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим»:
38 Сия есть первая и наибольшая заповедь;
39 Вторая же подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»;
40 На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
(Матфея 22:37–40)

Теперь я был по-настоящему смущен тем обстоятельством, что, несмотря на все свои усилия, Джефф до сих пор не смог заставить меня называть Иешуа Его настоящим именем. Он объяснил мне смысл Его имени – от корня Иешу‘а, что означает «спасение». А Иешу – оскорбительное слово, проклятие, составленное из первых букв слов фразы на иврите: «Да будут стерты имя его и память о нем!»

«Кто другой мог выполнить все, что сделал Иешуа, не допустив ни одной ошибки?» – размышлял я и восхищался. Разве кто-нибудь другой в целом мире мог с такой полнотой соответствовать всему, что сказано в Писаниях о Мессии? Я обнаружил, что Новый Завет полон цитат из Танаха, а это показывает, что все, предсказанное пророками, исполнилось с пришествием в мир Иешуа.

Иешуа был явно необычным человеком. От Него исходила такая мудрость, такая доброта, какой нет ни у кого в этом мире. Все герои моего детства: Моисей, царь Давид, Исаия и другие – хотя бы раз в жизни согрешили; Танах вовсе не пытается скрыть их ошибки и прегрешения. Лишь один Иешуа ни разу не впал в грех, и только Бог мог говорить с таким непререкаемым авторитетом. Неудивительно, что фарисеи, учителя Торы в те времена, видели в Нем постоянную угрозу их самозваной праведности!

Несмотря на внутреннее сопротивление, я вдруг почувствовал желание обратиться к Господу с молитвой. Я вспомнил слова Джеффа во время одной из наших предыдущих встреч: «Бог – живой Господь, и подобно тому, как Он являлся разным людям, что описано в Танахе, Он может явиться и вам. Он не всегда делает это в физическом смысле, применяя слышимый голос или посылая видение. Но позвольте заверить, что, когда Бог со временем откроет ваши духовные глаза, вы Его увидите. Я в этом не сомневаюсь!»

Когда Джефф сказал мне, что Бог являлся ему несколько раз, я посмотрел на него, как на ненормального. Я понимал, что Бог может явиться какому-нибудь праведному еврею, например Аврааму или Моисею. Но зачем Богу Израиля общаться с гоями, вроде Джеффа? Должен признаться, что, хотя я уважал Джеффа и восхищался его любовью к Писаниям и привязанностью к Богу, временами я был уверен, что его необходимо отправить в сумасшедший дом!

Но теперь, впервые прочитав Новый Завет, я понял, что ничего не потеряю, если обращусь к Господу и попрошу Его дать мне откровение, хотя бы в той форме, в какой получил его Джефф. И я начал молиться:

«О, Бог Израиля, Бог Авраама, Исаака и Иакова. Если Ты действительно Бог, а Иешуа действительно Мессия, я хотел бы в этом убедиться. Если все, что сказал мне Джефф о Тебе, – правда, то я хочу принять ее, даже если весь мир ее не принимает. Я обещаю следовать за Тобой и верно служить Тебе. Ты хорошо меня знаешь, Ты знаешь, как меня воспитывали, как учили с самого детства отвергать Иешуа всем сердцем. Но если Он действительно «путь и истина и жизнь», как читал мне Джефф из Писания, то я хочу полностью прекратить сопротивление и следовать за Тобой, даже если я буду единственным евреем на земле, который так поступит!»

Я немного поколебался, а затем завершил молитву словом «Аминь». Я чувствовал, что заключаю с Богом Израиля вечный договор, как это делали задолго до меня мои предки. Это был по-настоящему священный для меня час.

С тех пор, возвращаясь с работы, я стал ежедневно прочитывать несколько глав из Нового Завета, восхищаясь милосердием и мудростью Иешуа. Потом я опускался на колени и молился Господу, прося Его явиться мне. Прошло две недели, а ожидаемого откровения все не было. Но я продолжал упорствовать, ежедневно читая Писание и молясь. Я по-настоящему полюбил Иешуа и читал Его слова так, словно это были личные любовные письма ко мне. И все же я не был всем сердцем уверен, что должен целиком посвятить себя Ему и отдать Ему всю мою жизнь. Новый Завет стал моей любимой книгой, но и только.

И вот однажды ночью, около трех часов, я внезапно очнулся от глубокого сна с ощущением, что в моей комнате кто-то есть. Но я не был напуган или напряжен – напротив, это было очень приятное ощущение. Мне казалось, что во мне открылся источник чистой, живительной воды, которая протекала через меня, основательно очищая и промывая мою душу и сердце. Вода заполняла все мироздание и, возвращаясь, наполняла меня до краев. Я не сумею описать словами это ощущение. Сильная, но приятная дрожь прошла по спине и распространилась по всему телу. Я думаю, что, если бы мои глаза могли увидеть это Посещение, я бы не смог его перенести и умер бы в тот же миг. Этот поток очистил, омыл меня одновременно изнутри и снаружи.

Я приподнялся с постели и, как научил меня Джефф, произнес: «О Боже, говори со мной. Вот я!» Я не увидел ничего глазами и не услышал ушами, но нечто удивительное всеобъемлющее наполнило сердце и нахлынуло на меня, будто живая вода, исполняя все мое существо своей силой. Это ощущение продолжалось всего несколько минут, но мне казалось, что оно длится целую вечность. Потом оно постепенно ослабло, и я снова остался один. Я понимал, что со мной произошло что-то чудесное, но не мог точно определить, что именно это было. Я лежал, размышляя о чудесном переживании, пока опять не заснул.

Проснувшись утром, я автоматически протянул руку к правому краю подоконника. Каждый вечер, перед тем как заснуть, я оставлял там мой Новый Завет корешком вверх, раскрытый на той странице, которую читал. Но в то утро мне пришлось провести рукой по всему подоконнику, чтобы обнаружить книгу, которая оказалась слева и была раскрыта совсем на другой странице, гораздо ближе к концу. Странно, но книга была раскрыта между четвертой и пятой главами Первого послания Иоанна, и я с интересом начал читать это место. Слова пронзили мое сердце, как острый меч. Казалось, что Сам Бог Всемогущий сказал мне эти слова прямо с небес. Бог, так хорошо меня знавший, точно указал, что было необходимо прочесть мне в то утро. Я разрыдался, когда Божественный свет засиял в моем сердце. Я рыдал и рыдал, пока с души не спала тяжесть грехов, давившая на меня, хотя я и не подозревал о ее существовании!

Теперь я ощущал себя новорожденным младенцем, легким, как перышко, парящее в утреннем ветерке. Танах, до сего дня бывший для меня чудесной, но запечатанной книгой, вдруг стал ясным, как полуденное солнце. Теперь я понимал, почему Бог избрал Израиль среди всех народов и почему Иешуа пришел в этот греховный мир. Вечная и совершенная истина Господа Бога Израилева привела меня из рабства в свободу, из тьмы греха к великому свету Божьего прощения. Внезапно я с сожалением понял, как бесцельно потратил лучшие двадцать пять лет своей жизни, гоняясь за соблазнами этого мира, тогда как Творец готов был дать мне все сокровища небес в любой момент.

Я понимал, что Бог выполнил Свою часть договора, доказав мне Свое существование и Свою власть самым ощутимым образом. Теперь пора было мне выполнять обязательства. Только позже я понял, что пережитое мной и было тем «новым рождением», о котором так выразительно сказал Иешуа:

Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. (Иоанна 3:5)
Так, впервые в жизни, я получил ответ на молитву.

Теперь я понял, что именно пытался объяснить мне Джефф о новом сердце, и новом духе, и об обещанном новом завете. Впервые в жизни у меня появилась радость, совершенно не зависящая от внешних обстоятельств. Я чувствовал себя, как человек, только что получивший наследство в миллион долларов от неизвестного родственника. Внезапно я понял, как точен этот образ нового рождения, и меня охватил неописуемый восторг. Возможно, именно это имел в виду сладкопевец Израиля царь Давид, когда писал:

1 Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты!
2 Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!
(Псалом 31:1,2)

Слезы радости, стекавшие по моим щекам, смывали всю грязь и пену с моей жизни. Я безудержно рыдал. Потом я понял, что Бог действительно говорил со мной. Я не слышал Его голоса своими ушами, но в душе я знал, что это был Он, призывавший меня вернуться домой, в мою страну, а особенно – к моему и Его народу. Я вспомнил мой давний зарок - никогда больше не ступать на землю Израиля. С каким удовольствием я его нарушу! Бог призвал меня, и я должен идти, принести Его Благую весть «погибшим овцам дома Израилева» (Матфея 10:6). Необходимо показать евреям разницу между искаженным образом Иешу и настоящим Иешуа, между самодельной религией человека и верой, данной от Бога.

В то время мне казалось, что я – единственный на свете еврей, верующий, что Иешуа – Мессия Израиля. Я не мог представить, чтобы где-нибудь существовал еще хоть один мессианский еврей, величайшей мечтой которого было дожить до спасения Израиля. Я пришел к абсолютному убеждению, что единственное предназначение, для которого я был рожден на свет, – это распространение Благой вести от Господа.

С такими мыслями я пошел тем утром на работу, вооруженный беззаветной и благородной решимостью- служить Господу любой ценой.

Кадр из фильма «Новый Дух»



Кадры из фильма «Новый Дух»

Все книги

Назад Содержание Дальше