Почему я?

 Яков Дамкани

 

Назад Содержание Дальше

Глава 17. Первые шаги на родине

После того столкновения с равином, я ощутил настоятельную необходимость, как можно глубже изучить образ жизни и мыслей ультра-ортодоксальных евреев. Невозможно успешно разговаривать с оппонентами, если не знаешь, чем они дышат. Я отрастил длинную бороду и поступил в знаменитую йешиву (высшую духовную школу, готовящую равинов) в Иерусалиме. Несколько месяцев я сидел вместе с остальными учениками, слушая их бесконечные споры и изощренный пилпул (сложные философские рассуждения) древних, темных и не имеющих никакого практического смысла талмудических вопросах. Даже сами ученики не находили в изучаемом материале никакой связи с жизнью – они ходили в йешиву, чтобы изучать Тору и Талмуд ради самого процесса изучения.

Кроме того, я заметил, что эти религиозные люди ставили слова равинов и мудрецов гораздо выше слов Писания. Больше всего меня поражало в йешиве – полное отсутствие дискуссий по каким-либо важным вопросам. Правда, эти люди действительно жаждали истины и терпеливо искали ее день и ночь, но их жажда лишь постоянно возрастала, ибо у них не было Воды Жизни для ее утоления. Мне казалось, что они словно бредут по пустыне в жаркий летний день, обманутые миражом, и тратят свои скудные запасы сил на бессмысленную погоню, и в результате теряют последние силы, утрачивают иллюзии, а их жажда только обостряется.

Я видел, до какой степени их жизни скованы алахот (традиционными предписаниями, которым должны следовать современные ортодоксальные евреи), регламентирующим каждую деталь их бытия. Как разительно отличается дух этого галахота от духа Библии! Как отличается тяжелое, невыносимое ярмо галахота от легкого, благодатного ига Мессии, от Божьей Истины, которая освобождает пленников!

Каждая религия, в отличие от истинной веры, наполнена ритуалами и обычаями. Религиозные авторитеты заслоняют божественную истину, одевая ее в строгие религиозные одежды. Они ратуют о внешнем, полностью игнорируя все исполненные обетования Господа об искуплении грехов – единственный доступный человеку способ прийти к Господу и обрести спасение.

Как сильно отличается жизнь в вере и в настоящей близости к Создателю от жизни, скованной цепями религии! Никогда не забуду ярцайт (годовщину смерти) одного «святого равина». Толпа его учеников поднялась на Елеонскую (Масличную) гору, чтобы молиться у его могилы. Этот ритуал всегда меня отвращал, а с той поры, как я принял Иешуа, он стал восприниматься мной как чистое идолопоклонство. Концепция современного иудаизма о святости умерших полностью противоречит словам Торы, которая рассматривает мертвеца и могилу как самое нечистое из всех нечистот, как оскверняющее тех, кто к ним прикасается. Тора ясно говорит:

11 Кто прикоснется к мертвому телу какого-либо человека, нечист будет семь дней...
14 Вот закон: если человек умрет в шатре, то всякий, кто придет в шатер, и все, что в шатре, нечисто будет семь дней.

16 Всякий, кто прикоснется на поле к убитому мечом, или к умершему, или к кости человеческой, или ко гробу, нечист будет семь дней.
(Числа 19:11,14,16)

Противореча этим стихам, хасиды (члены еврейской секты, стремящиеся строго соблюдать букву Закона) приписывают высшую святость могилам праведников и готовы пойти почти на все, чтобы соблюсти эту важнейшую мицву (заповедь еврейского закона; похвальный поступок или благотворительный акт), чтобы совершить паломничество на могилы праведников. Мы, мессианские евреи, возможно, потому особенно негативно чувствительны к этому обычаю, что почитаем Господа, Который победил смерть и воскресил Мессию, оставив позади Него пустую гробницу.

Вскоре я понял, что мне пора покинуть йешиву. Все мои соученики удивились этому неожиданному и необычному шагу. Обычно слушатели йешивы, заслуженно или нет, пользуются множеством привилегий и так просто от них не отказываются. И вот вам ученик, который пришел сюда совсем недавно, еще не успел даже насладиться сладким благоуханием Торы и уже решил уйти.

Когда они начали меня расспрашивать, я не смог больше держать в тайне мои убеждения и сказал: «Вы изучаете Талмуд, размышляете над его страницами, словно ищете скрытые сокровища истины. Но истину можно найти только в Танахе, который гласит об Истине воплощенной, об Иешуа аМашиах!»

Ответить им было нечего, поэтому они меня просто оплевали.

Вскоре после этого я попал на сборный пункт израильской армии, но на этот раз с целью, противоположной той, которая была у меня десять лет назад. С тех пор как я стал верующим в Иешуа, я глубоко сожалел о своем дурном поведении в армии и мечтал загладить вину. Я снова пришел в армейский учетный пункт и попросил, чтобы меня освидетельствовала медицинская комиссия, дав заключение о моей годности к действительной службе. Члены комиссии были удивлены тем, что тридцатилетний мужчина вдруг пожелал вступить в регулярную армию.

- Из вашего личного дела видно, что вас призвали на службу в 1970 году, но через полгода вы были комиссованы из-за плохой адаптации к условиям армии. Почему вы думаете, что теперь дела у вас пойдут лучше?

- Когда мне исполнилось шестнадцать лет, меня пригласили для сдачи первых психологических тестов, – ответил я. – Тогда я еще был искренним патриотом и мечтал пойти добровольцем в воздушные десантники или в морские пехотинцы, и это отмечено в моем деле. Но вскоре после этого я убежал из дома и отправился в Эйлат. Тот образ жизни полностью изменил мои взгляды, и я начал искать способы избавиться от военной службы. Когда меня впервые вызвали на медкомиссию, я получил наивысшую степень годности и был рад. Но позже узнал от некоторых молодых парней, живших по соседству, о разных способах отвертеться от армии. Так мне и удалось покончить со службой всего за шесть месяцев. А потом я уехал за границу.

- И где же вы были? – спросил один из членов комиссии.

- В Соединенных Штатах, – ответил я. – А почему теперь передумали?

- Будучи в США, я пришел к вере в Иешуа, Мессию Израиля, Который превратил меня в настоящего еврея в полном смысле этого слова. Он наполнил меня любовью к Израилю и пониманием всего, что касается дальнейшей судьбы Израиля, так что я вернулся домой. Я хочу отдать своей стране все, что не отдал до сих пор, и служить в тех войсках, где смогу принести наибольшую пользу армии!

Один из членов комиссии, носивший кипу, взял мое дело и стал внимательно его изучать. Подняв глаза, он осмотрел меня с головы до ног и спросил:

- Как же это случилось с вами, вся эта история насчет Иешу?

- Это длинная история, и я не хочу вдаваться в подробности. Если коротко, то когда я читал Писания, то натолкнулся на некоторые места, которые не мог воспринять иначе, как говорящие о Иешуа. Сначала я думал, что это всего лишь совпадение, но позже стал замечать все больше и больше таких мест, и каждое как бы добавляло кусочек к общей мозаике. Более того, размышляя над нашей мучительной историей как историей избранного народа, я не мог больше закрывать глаза на факты. А факты говорили сами за себя и были сильнее всех моих аргументов.

- У вас были какие-нибудь видения? – заинтересовался психиатр, входивший в комиссию.

- Ну, со мной было несколько сверхъестественных случаев, которые я считаю чудесами, – ответил я. – Видите ли, Бог Библии не изменился. Он жив и здоров и продолжает действовать в наше время точно так же, как действовал в прошедшие века.

- Вы никогда не замечали за собой некоторой неуравновешенности? – спросил религиозный член комиссии. – Сначала, по вашим же словам, вы были патриотом. Потом изменили свой образ мыслей и стали радикальным анархистом. Теперь вы обратились в христианство – еще одна перемена. Как мы можем быть уверены, что вы больше не перемените настроение и, скажем, не перебежите на сторону врага?

- Тот первый случай смены убеждений был всего лишь временной причудой подростка, парня не слишком развитого и находившегося под влиянием друзей из той среды, в которой он жил. Но перед тем как прийти к вере в Иешуа, я пережил тяжелую внутреннюю борьбу. Я вполне сознавал себя евреем, выходцем из традиционной семьи сефардов. В детстве я обычно посещал вместе с отцом синагогу, изучал Танах, как каждый еврейский ребенок в нашей стране. Меня воротило от одной мысли, что Иешуа может быть настоящим Мессией Израиля. Я отлично знал, что народ Израиля в подавляющем большинстве отверг Его тогда и продолжает отвергать сейчас. Я отлично знал и то, что происходило с нами, евреями, на протяжении последних двух тысячелетий кровавой истории. Но чтение наших еврейских Писаний, в истинность которых я верил, ставило передо мной все новые вопросы, и я должен был найти правильные ответы. Разные события, происходившие в моей жизни, показали мне, что от правды не скроешься. Сам Бог поставил передо мной выбор, и я выбрал жизнь.

- Поверьте, – продолжал я, – борьба была нелегкой, но то, что произошло со мной, не было переходом из одной религии в другую. Это даже не было переходом от одного набора догм к другому. Я приобрел новую жизнь, которую наш еврейский Танах обещает каждому верующему, и это неотъемлемая часть того, что Бог желает Своему народу, народу Израиля.
– А вы посоветовались с мудрыми людьми и

равинами перед тем, как выбрать веру в Иешу? – спросил меня религиозный член комиссии.

- Ну, честно говоря, нет. Я не советовался ни с кем, так как не ощущал в этом необходимости. Я не стал советоваться с равинами, так как задолго до этого понял, что они не могут дать исчерпывающие ответы на мои вопросы – ответы, которые удовлетворили бы мою жажду истины. С тех пор мне не раз представлялся случай поговорить со многими правоверными евреями, и все они пытались убедить меня изменить свои взгляды и вернуться к общепринятому иудаизму. И надо сказать, они продолжают свои попытки и по сей день.

Но внимательно изучив их доводы, я понял, что эти аргументы не имеют никакого отношения к делу. Все они начинают с одного: что Иешу был «преступником среди племени Израилева» или «выродком, сыном нечистоты», что Он «занимался ведовством, чтобы опутать евреев магическими заклинаниями (или святым именем Господним), которые Он вогнал себе под кожу», что Он «был повешен в Иерусалиме накануне Песаха и приговорен к тому, чтобы быть утопленным в кипящих экскрементах». Все эти отвратительные, тошнотворные истории сочинены религиозными фанатиками, стремившимися лишь к тому, чтобы сделать имя Иешуа ненавистным простому, непросвещенному еврею.

Но, когда еврея просят внимательно прочитать Новый Завет, являющийся единственным надежным историческим источником о жизни и служении Иешуа, он шарахается от него, как от ядовитой змеи. Еврей запрещает себе и своим собратьям читать Новый Завет и как-либо относиться – все равно, хорошо или плохо – к Иешуа.

Преданный вере иудей даже избегает называть Его настоящим именем. Он нарочно произносит это имя неправильно и называет Его сокращением Иешу, что означает «Да будут стерты имя его и память о нем!». А Иешуа на иврите, на самом деле, означает «Спасение». Но, поверьте, это нисколько меня не волнует, потому что многие иудеи намеренно неправильно произносят божественное имя Господа, называя Его «Элоким» вместо «Элохим» или «Адошем» вместо «Адонай», чтобы избежать использования святого имени Божьего всуе. Так что, по-моему, это искажение имени Иешуа на самом деле – тайное признание Его божественной природы!

Евреи до смерти пугаются, когда им приходится сталкиваться с истиной, я имею в виду – с Иешуа, с Мессией. Они пытаются умолчать об истине, обойти ее, избежать всяческого разумного контакта с ней. Вот почему мне не удалось получить от правящего равината никаких осмысленных ответов на мои вопросы.

Тогда религиозный член комиссии спросил:

- У меня сложилось впечатление, что вы испытываете большую горечь по отношению к этому правящему равинату. А что вы, собственно, о нем знаете?

- Сюда я приехал прямо из ульра-ортодоксальной йешивы в Иерусалиме, где провел последние полгода. Там я весьма усердно изучал Тору и Талмуд и смог составить собственное мнение об этом. Пожалуйста, поймите меня правильно: у меня нет совершенно никаких возражений против иудаизма Торы. Совсем наоборот! Я горжусь своим еврейством; я родился евреем, евреем и умру. Но что меня угнетает – и все мое существо восстает против этого – это негативные явления, встречающиеся в сложившемся равинском иудаизме. Прежде всего я протестую против злобного, враждебного отношения религиозных евреев к Иешуа и Его последователям!

Религиозный представитель в комиссии снова осыпал меня градом враждебных вопросов: «Разве вы не понимаете, что чтение этой книги привело вас к предательству вашего народа и религии? Как вы смеете даже допустить такую мысль, что все равины ошибаются и только вы правы? Все слепы, а вы один зрячий?»

- Ну, прежде всего я отклоняю ваше обвинение в том, что эта книга привела меня к предательству моего народа и моей религии. Если бы вы прочитали ее сами, вы собственными глазами увидели бы, что в ней нет абсолютно ничего такого, что даже отдаленно напоминает призывы к предательству или измене еврейскому народу. Упаси Господи! Я пришел сюда не для того, чтобы потребовать освобождения от службы в армии, избежать исполнения долга перед родиной и уехать куда-нибудь за границу изучать Новый Завет в какой- нибудь мессианской йешиве. Как раз наоборот. Я пришел сюда, чтобы вступить в армию и предложить родине свою службу. Это что, предательство? Мне кажется, настоящие предатели – это те, кто злоупотребляет своей религией, чтобы избежать службы в армии, те, кто грабит и эксплуатирует нашу бедную страну, получая деньги из публичных фондов «на особые цели», да и многими другими способами!

Что же касается вашего второго вопроса, то я отвечу: да, все равины вполне могут ошибаться. Не раз случалось, что ошибалось большинство, а немногие верные были избраны для того, чтобы показать большинству их ошибки. Танах приводит множество примеров, когда Бог избирал оставшихся в меньшинстве. Во дни Иеремии лишь горсточка людей решила преданно следовать за Господом. Не могу сказать, почему Бог избрал меня из всей моей семьи и всего народа Израиля, чтобы сделать меня «светом для язычников» (Исайи 42:6), но кто я такой, чтобы сомневаться в мудрости и выборе Господа? Я определенно не стыжусь благовествовать о Мессии.

- Благодарю вас, – внезапно прервал мой поток слов психиатр, нацарапав что-то в моем деле, лежавшем перед ним. – Вы вскоре получите мой ответ.

Я покинул контору в прекрасном настроении и с великими ожиданиями. Я понимал, что хорошо свидетельствовал о своей вере в Мессию, что продемонстрировал добрую волю и готовность служить своей стране. Понятно, почему я был так взволнован, найдя две недели спустя в своем почтовом ящике коричневый конверт из военного ведомства. Но когда я прочел несколько строк, напечатанных на белом официальном бланке, у меня в глазах потемнело.

Уважаемый Яков Дамкани.
С сожалением сообщаем вам, что медицинская комиссия, рассмотревшая ваше дело и вашу просьбу о возвращении на военную службу, пришла к выводу, что вы непригодны для службы в Армии обороны Израиля...

Я отдал это дело в руки Господа, и Он наполнил мое сердце миром. Я не мог понять, каким образом и почему эта медицинская комиссия пришла к такому заключению.

Я решил, что у Бога были другие планы в отношении меня – я был Ему нужнее в Его армии. Но тогда мне было жаль, и я продолжаю жалеть по сей день, что меня лишили права послужить родине в качестве солдата. К несчастью, ни правительство, ни армия не способны сейчас понять, какую огромную и глубокую перемену Иешуа может произвести в человеческом сердце. Если бы не моя вера, я оставался бы за границей и продолжал бы себе жить-поживать и добра наживать, как поступают многие бывшие израильтяне.

Во время евангелизационной компании, рассуждаем, кто же истинный иудей? И в чем же разница между иудейскими мудрецами и Торой Моше

Все книги

Назад Содержание Дальше