"Примите, вкусите"

Ульф Экман

 

Ульф Экман книга Примите, вкусите

Назад Содержание Дальше

Глава 3. Что собой представляет причастие?

Поскольку в причастии присутствует живой Иисус, оно выражает сущность Христа, все Его дела и Его возможности. Неудивительно, что причастие является центральным звеном христианской жизни! Вся Его сущность, Его служение, Его страдания, Его искупительная смерть, Его победное воскресение и славное вознесение на небеса, Новый Завет в Его крови, Его тело и церковь — все это поистине присутствует и воплощается в таинстве причастия. Неудивительно, что хлебопреломление называют евхаристией, благодарением! Те, кто правильно понимает, что происходит и выражается в этом таинстве, не могут не радоваться, не благодарить и спешат участвовать в нем.

А. ПРИЧАСТИЕ — ЭТО ТРАПЕЗА ЗАВЕТА

Форма и иудейские корни причастия подтверждают, что это трапеза завета. Во все времена заключение завета сопровождалось праздничной трапезой, которая скрепляла его и являлась подтверждением дружбы.

Мы видим, что на протяжении всей истории Ветхого Завета трапезы были очень важны и значимы. Аврам ел с царем и первосвященником Мелхиседеком и тремя ангелами, которые посетили его у дубравы Мамре. Моисей ел с семьюдесятью старейшинами в присутствии Божьем на горе Хорив. Хлебы предложения должны были всегда находиться в скинии пред Господом. Давид говорит о том, что Господь приготовил пред ним трапезу в виду его врагов (см. Пс. 22:5). Существует множество примеров тому, как важна пища, как в Ветхом Завете, так и в Новом. Иисус говорит: “У Меня есть пища, которой вы не знаете” (Иоан. 4:32). В Откровении (3:20) Он говорит: “Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною” (курсив автора. — Прим. перев.). В Откровении (19:9) ангел говорит, что “блаженны званные на брачную вечерю Агнца” (курсив автора. — Прим. перев.).

Таким образом, мы видим, что тема приема пищи периодически возникает на протяжении всего Писания. Трапеза также указывает на близкие и любовные отношения, особенно когда это брачная вечеря. Свадьба воспевает глубокие и длительные отношения между мужчиной и женщиной, которые стали одним целым. Им предстоит прожить всю свою жизнь, оставаясь верными друг другу, любя друг друга и отдавая себя друг другу. Точно так же Иисус отдал Себя Своей невесте и ожидает того дня, когда Он в полной близости с ней сможет насладиться завершением Своего труда спасения. До этого дня мы живем верой, а не видением, предвкушая этот союз с надеждой и радостью.

Здесь, на земле, таинство причастия указывает на великую вечерю, которая будет на небесах. Оно напоминает нам о завете, который Бог заключил с нами в крови Иисуса, пролитой за нас на Голгофе. Но в то же время мы уже сейчас можем вкушать благословения этого завета благодаря присутствию Иисуса в хлебе и вине.

БРАК — В КАЧЕСТВЕ ПРИМЕРА

В брачном завете жених и невеста обещают друг другу неизменную верность. Они предоставляют свое имущество друг другу в пользование и обещают помогать друг другу, поддерживать, защищать, вдохновлять и радовать друг друга до конца своих дней. Они вступают в самый тесный союз и самые близкие отношения, которые только возможны между двумя людьми. Именно в такие отношения вступает Бог с каждым верующим через новый завет в крови Иисуса. Его кровь приводит в действие, утверждает и осуществляет завет (см. Евр. 9:15). Следовательно, завет с Богом имеет два аспекта: закон и дружба. Бог устанавливает обязательства, предоставляя нам доступ к Своей благодати и благословениям. В то же время Он поднимает нас до уровня завета, чтобы мы уже сейчас, верой, могли переживать близкое и живое общение с Ним.

Бог дал нам новую праведность. В Послании к Ефесянам (2:8) говорится, что мы получили спасение не по своим делам, а как дар от Него. В то же время в Послании к Римлянам (5:1, 2, 9) написано, что “оправдавшись верою”, “получили мы доступ к той благодати, в которой стоим”, поскольку теперь “оправданы Кровию Его”. Все благословения нового завета вступили в законную власть благодаря тому, что Иисус сделал для нас на кресте. Теперь, когда мы верой вкусили Иисуса, Которого Бог “предал... за всех нас, как [Он] с Ним не дарует нам и всего?” (Рим. 8:32).

Дарованные по закону и утвержденные искупительной кровью Христа благословения празднуются и раздаются за трапезой завета. Мы вспоминаем о том, что Господь сделал для нас на кресте. Мы благодарим Иисуса за Его вечно действенную жертву и радуемся Его благодати и дарам. Мы общаемся с Ним, наслаждаемся Его благодатью, вкушаем и видим, “как благ Господь” (Пс. 33:9).

Когда мы, люди, едим пищу, мы не ведем себя как дикие животные. Еда для нас есть нечто большее, чем очередной необходимый прием пищи. Нам нравится красиво накрыть на стол, зажечь свечи и тщательно приготовить пищу, чтобы она была вкусной. В еде ведь присутствует и эстетический аспект, она дает чувство благополучия и вкусовые ощущения.

За столом мы ведем беседы и наслаждаемся обществом друг друга. Мы подбадриваем друг друга, делимся своим сердцем. За едой и Иисус делился Своими лучшими наставлениями, а “застольные разговоры” тянутся через Его служение красной нитью. Мы видим, что общение за столом дает нам многое: радость, близость, любовь и тесное общение друг с другом. То же самое нам дает в отношениях с Иисусом вечеря Господня.

Иисус говорит: “Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие” (Иоан. 6:55). Без еды мы не можем жить. Без нее мы становимся слабыми и больными. Без еды мы теряем радость, без нужных питательных веществ мы впадаем в депрессию. Итак, когда Иисус говорит, что Его плоть и кровь являются для нас истинной пищей, это значит, что, вкушая Его, мы имеем жизнь, здоровье, силы и радость. Или, точнее, — Его жизнь передается нам. Когда мы едим физический хлеб, он переваривается и фактически становится частью нашего тела, подкрепляет его, делает нас сильными и здоровыми. Когда мы едим духовный хлеб, он растворяется в нас и питает нашу духовную сущность. Это происходит, когда мы читаем Библию, молимся и наставляем друг друга в теле Христа, а особенно когда мы принимаем причастие. Духовная пища наиболее ясно описывается в Библии в связи с причастием. Верой мы принимаем и “вкушаем” Иисуса, и через это мы причащаемся к Нему так глубоко и близко, что становимся частью Его. Он в нас, и мы в Нем. Причастие иллюстрирует такие отношения, но это не просто иллюстрация. Это становится реальностью, когда мы верой принимаем Его и все, кем Он является.

Б.ПРИЧАСТИЕ — ЭТО ЖЕРТВЕННАЯ ПИЩА

Причастие, как жертвенную пищу, следует понимать правильно. В основании библейского завета всегда лежит жертва, она же становится печатью завета. Новый завет основан на полной и вечной жертве Иисуса на Голгофе. Эта жертва никогда не повторится (см. Евр. 9:14, 25-28). Поэтому, когда мы говорим, что причастие является жертвенной едой, мы затрагиваем несколько граней. С одной стороны, в ранней Церкви было принято приносить хлеб и вино в качестве жертвы Господу, чтобы потом использовать их для евхаристии, благодарения. Верующие приносили в жертву свое имущество, свое поклонение и всю свою жизнь. Поскольку Иисус является первосвященником Нового Завета (см. Евр. 4:14-16), люди приходили с радостью и благодарением к Тому, Кто открыл путь во святилище Своей вечной жертвой: Своим телом и кровью завета (см. Евр. 10:19-21).

Первая Церковь видела в христианской жизни жертву и духовный акт поклонения (см. Рим. 12:1). И мы как святое священство должны непрестанно приносить Богу духовные жертвы (см. 1 Пет. 2:5). Молитвы возносились постоянно, как фимиам пред Божьим алтарем (см. Отк. 5:8). Церковь изобиловала благодарениями за совершенное дело искупления, и верующие бесконечно радовались тому, что Господь находится посреди Своего народа. В Послании к Евреям (13:15) говорится: “Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его”. Все это соединялось и воплощалось для первой Церкви в вечере Господней.

Как верующие нового завета, мы осуществляем свое священническое служение перед Богом, зная, что “мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии” (Евр. 13:10). Этим жертвенником является Голгофа, а также святилище на небесах, где находится искупительная кровь с тех пор, как сами небеса были ею окроплены (см. Евр. 9:23, 24). Вечеря Господня — то место, где пространство и время перестают существовать, а небо и земля соприкасаются. Сам Воскресший и Прославленный присутствует в причастии. Молитвы верующих достигают небес, а небеса сходят на землю. В небесном Царстве нас окружают ангелы, славящие Бога, и великое облако свидетелей, которые были прежде нас (см. Евр. 12:1), а теперь созерцают Бога и славят Его имя. Совершенная жертва Иисуса вновь и вновь оживает в причастии, и, участвуя в этом вечном таинстве, представленном теперь хлебом и чашей, мы обретаем духовную силу. Мы, верующие, принимаем совершенную и вечную жертву Иисуса с благодарственной и жертвенной молитвой и отдаем себя Тому, Кто раз и навсегда отдал Себя за нас. Причастие становится настоящим служением, если мы искренне служим живому Богу. Господь становится важнее всего остального, и наш эгоцентризм должен отступить перед Его величием. Его святость, Его праведность и Его путь искупления становятся в центре всей вселенной. Точно так же, как на небесах радуются и непрестанно прославляют Бога за то, Кто Он есть, и за то, что Он сделал, причастие отводит мысли верующих от самих себя и направляет их к Богу, Который по Своей великой благодати совершил для нас все это. Он достоин, чтобы Его восхваляли и почитали всегда и везде. Ему принадлежат честь и сила, и слава во веки веков, аминь.

Время и вечность, небо и земля никогда не были так близки, как в эти моменты. Тому, кто имеет очи увидеть и уши услышать, открывается источник жизни, и жизнь с избытком течет с небесного престола в сердце верующего.

В. ПРИЧАСТИЕ И ПРОЩЕНИЕ ГРЕХОВ

“...ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов” (Мат. 26:28).

Начиная учить в Галилее, Иисус призывал: “Покайтесь и веруйте в Евангелие” (Map. 1:15). Он продолжил служение, начатое Иоанном Крестителем, благодаря которому толпы людей приходили, каялись и переживали прощение грехов, исповедуясь и получая крещение. После Своего воскресения Иисус провозгласил, что во имя Его должно быть проповедано покаяние и прощение “грехов во всех народах, начиная с Иерусалима” (Лук. 24:47).

Прощение грехов является сутью христианской веры. Только через прощение грехов человек обретает мир с Богом; только через прощение грехов человек может иметь общение с Богом. Это примирение и прощение объективно совершились, когда Иисус взял все грехи человечества на Себя, умерев на кресте более двух тысяч лет назад. Он простил нам “все грехи, истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас” (Кол. 2:13, 14). Каждый человек должен лично для себя принять это, чтобы обрести спасение в своей жизни (см. Иоан. 1:12; Иак. 5:15, 16).

Благодаря прощению грехов через искупительную кровь Иисуса старая, греховная, бунтарская жизнь уходит, и Дух Божий создает новое сердце. Так через покаяние каждый может пережить чудо рождения свыше. Когда мы верой принимаем то, что Бог сделал для нас кровью Иисуса, пролитой на кресте, мы становимся оправданы (см. Рим. 5:1, 2). Его праведность становится нашей через заслуженное Им для нас примирение (см. Рим. 5:8, 9). По Его благодати мы становимся Его возлюбленными детьми. Святой Дух по-новому созидает наши сердца, и Дух усыновления теперь свидетельствует внутри нас о том, что мы стали Божьими детьми (см. 2 Кор. 5:17).

В то же время многие христиане сомневаются в том, что они на самом деле Божьи дети, или испытывают осуждение оттого, что являются недостаточно хорошими христианами. Тогда непременно необходимо взглянуть на крест, на искупление и Божью праведность во Христе, что принесет огромное облегчение, потому что Божья праведность есть великий дар Его благодати — нам. Мы купаемся в этой благодати. Поэтому вопрос прежде всего заключается не в том, что мы делаем, а в том, что Бог сделал для нас во Христе. Он простил нас. Он оправдал и помиловал нас. Однако благодать не только оправдательный вердикт, который оставляет нас только прощенными. Это непрерывный поток жизни. Это сила свыше, которой мы можем жить каждый день и которая освящает и изменяет нас (см. 2 Кор. 9:8, 12:8). Эта благодать приходит к нам несколькими путями, одним из которых и является причастие. Вот почему причастие — это “орудие благодати”, т.е. средство достижения благодати теми, кто принимает ее верой.

ОШИБОЧНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

Поскольку в наше время не очень-то принято говорить о грехе, важно вновь обратиться к теме исповеди. Есть огромная сила в том, чтобы исповедать свой грех и получить прощение. В Послании Иакова (5:16) мы читаем: “Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного” (курсив автора. — Прим. перев.). Ясно, что Иаков говорит не только о том, чтобы исповедоваться самому пред Богом, но и о том, чтобы молиться вместе и друг за друга.

Некоторым хочется использовать тот факт, что им дана Божья праведность, в качестве повода больше никогда не исповедоваться в каких-либо грехах. Они считают, раз вопрос греха был согласно закону решен на кресте, теперь уже не нужно исповедоваться. Это абсолютно неверное объяснение того, что Бог сделал на кресте; это злоупотребление праведностью и искажение сути благодати. Рассуждения о том, что людям не нравится “испытывать осуждение”, также свидетельствуют об ошибочном представлении. Ибо нечто иное, как прощение, спасает нас от осуждения. Дело в том, что суть христианской жизни не заключается в общем благополучии и свободе от всяческого дискомфорта.

Такие ошибочные представления указывают на то, что люди не понимают, как строго смотрит на грех Бог, как сильно грех ранил нас и какую невероятно высокую цену Господь заплатил на кресте за все наши грехи и бунт против Него. Современный человек не любит говорить о грехе, он предпочитает слова типа “ошибка”, “промах” или “слабость”. Не видя всей глубины проблемы греха, эгоизма и бунта, мы рассуждаем психологическими категориями. К примеру, очень важно, чтобы люди чувствовали себя хорошо и находили, что жизнь к ним благосклонна. Поэтому в Церковь пробираются поверхностные взгляды светского человека и его глубокое нежелание признать, что он поистине виновен перед Богом. Фактически это бунт против креста. Мы не хотим искренне признать свою великую нужду в спасении, потому что на самом деле чувствуем себя в полном порядке. Наше нежелание склониться перед Богом и принять Его осуждение, наше бегство от Него и жажда независимости означают, что нам, скорее, хотелось бы поменять содержание Евангелия, чем увидеть, что мы виновны и полностью зависим от Бога.

Это причина, по которой мы порой с большим желанием говорим о победе, нежели о кресте, не понимая, что именно через крест и только через него пришла в нашу жизнь настоящая победа и духовная свобода. Нам следует непрестанно говорить о победе Иисуса, но при этом мы должны понимать, какую цену Он заплатил за эту великую и чудесную победу и почему Он заплатил столь высокую цену. Говоря о грешнице, помазавшей миром Его ноги, Иисус объяснил негодующим гостям, сидящим за столом, что тот, кому больше прощено, больше любит (см. Лук. 7:47). Чем яснее мы осознаем, что сделал Иисус ради прощения наших грехов, тем больше мы любим Его за все, что Он сделал для нас.

ПРОВЕРЯЙ СЕБЯ

Говоря о причастии, Павел подчеркивает, что нам нужно проверять свою жизнь: “Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем” (1 Кор. 11:28, 29). Преломляя хлеб, мы вступаем в близкие, особые отношения с плотью и кровью Христа — вот почему нам следует подходить к этому действию правильно. Это как электричество: если я обращаюсь с ним неправильно, меня ударит током, если я обращаюсь с ним правильно, оно дает мне свет и тепло. Павел показывает здесь, что присутствие Иисуса в хлебе и чаше есть нечто объективное, от нас не зависящее. Это не значит, что Иисус присутствует лишь тогда, когда мы в это верим; Иисус присутствует независимо от того, верим мы в это или нет. Если мы верим, то, причащаясь, получаем благословение. Если мы не верим, равнодушны или неправильно к этому относимся, то навлекаем на себя осуждение (см. 1 Кор. 11:29-32).

Итак, мы должны подходить к вечере Господней серьезно. Поэтому во время причастия всегда дается время, чтобы мы себя проверили, попросили прощения и были в ответ прощены ради Христа. Серьезное отношение не означает, что мы должны напустить на себя внешнюю, деланную строгость. Нет. Причастие к тому же — радостная благодарственная трапеза, торжество и праздник пред Господом. Так как чем глубже мы понимаем прощение, тем большую радость мы испытываем. Хлебопреломление играет для нас важную роль в прощении, очищении, восстановлении и укреплении. В этом легко убедиться, если осознать, что в нем поистине присутствует Иисус. Тогда оно становится сильным оружием в Божьих руках, помогающим нам жить благочестиво и свято.

Г. ПРИЧАСТИЕ ЕСТЬ ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ

Порой верующие относятся к причастию с недоверием и думают, что понимание его ценности отвлекает от проповеди Слова. Нет ничего столь же далекого от истины, как это суждение. Павел говорит: “Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет” (1 Кор. 11:26). Сказано решительно. В греческом оригинале здесь используется слово катанжелло, означающее “провозглашать”, “говорить о”, “проповедовать” или “объявлять”. Суть Евангелия в том, чтобы публично возвещать Слово, то есть проповедовать прощение грехов всем народам (см. Лук. 24:47). Причастие также, по сути, является провозглашением. Даже можно сказать, оно состоит из провозглашений. Провозглашение Слова не только сопровождает причастие, но все, что происходит во время этого служения, является частью провозглашения. Чтение слов о вечере Господней, преломление хлеба и раздача вина — все возвещает тайну искупления. Интересно прочитать одну из самых давних сохранившихся молитв во время причастия: “Как этот преломленный хлеб, прежде разбросанный по холмам, был собран воедино и стал одним, собери и Ты Свою Церковь воедино от краев земли в Своем Царстве” (отрывок из Дидакхе, датируется приблизительно 80-90 годами н. э., но также, возможно, более ранним периодом (в этом случае тексты написаны во времена апостолов). В этой молитве, которая читалась во время служения причастия, мы слышим достаточно ясное провозглашение единства и Благой вести.

В церемонии бракосочетания также есть некоторые элементы, необходимые по закону для того, чтобы брак вступил в силу. К ним относятся произносимые женихом и невестой добровольные клятвы. Произносятся брачные клятвы, присутствуют свидетели, и человек, наделенный властью заключать браки, объявляет жениха и невесту мужем и женой. В Божьих глазах то же самое нужно делать перед причастием. Поэтому так важно перед вечерей читать слова, которые произносил Сам Иисус об учреждении таинства причастия. О причастии также можно читать из Евангелий или из одиннадцатой главы Первого послания к Коринфянам, где Павел повторяет то, что принял от Иисуса: “Ибо я от [Самого] Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей” (1 Кор. 11:23-28).

Эти слова относятся к провозглашению искупительной смерти Христа и к содержанию причастия. Когда люди слушают их, в их сердцах пробуждается вера, ибо “вера от слышания, а слышание от слова Божия” (Рим. 10:17). Благодаря этим словам вечеря Господня уже не является обычной трапезой, но Дух Божий действует через эти слова, так что Иисус Христос присутствует в хлебопреломлении особым образом. При сотворении Господь сказал Слово и стало так. Также Своим Словом Он присутствует и в причастии. Он связал Себя обещанием и находится там, где обещал, точно таким же образом, как и обещал.

Слова о причастии — это слова, сказанные Иисусом, когда Он заповедал вкушать хлеб и пить из чаши в память о Нем, о Его личности и Его деле. Он также заповедал нам совершать причастие до Его пришествия, тем самым провозглашая Его победу. Точно так же как Иисус повелел нам идти по всему миру и проповедовать Евангелие, Он повелел совершать таинство вечери Господней. Одно не исключает другое. Если мы не идем проповедовать, мы непослушны. Если мы не совершаем причастие, мы не едим пищу, которая нас укрепляет, — стало быть, мы также непослушны.

Д. ПРИЧАСТИЕ — СИМВОЛ ЕДИНСТВА

Возможно, причастие все больше становится символом единства. В Первом послании к Коринфянам (10:16, 17) Павел говорит: “Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба” (курсив автора. — Прим. перев.).

Павел расширяет фокус, переходя от шестнадцатого стиха, в котором говорится о физическом теле Иисуса, к семнадцатому, где говорится о Теле Христа, Церкви, где мы, как множество членов, составляем одно целое. Преломляемый хлеб есть Тело Христа, Которое было ломимо на кресте. Мы есть одно Тело до тех пор, пока причащаемся от одного хлеба, Его плоти. Без хлеба, вне Тела мы становимся худыми и слабыми и в конце концов высыхаем и умираем. “Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни” (Иоан. 6:53). Один хлеб убедительно говорит о том, что в Теле Христа должно быть истинное единство, и показывает, что Христос умер также и для того, чтобы мы были едины. Так же, как мы распинаем Его вновь, постоянно греша против Него и пренебрегая Им, мы рвем Его Тело на куски, разрывая отношения друг с другом.

Сейчас мы живем в период исторического разделения, которое не может загладиться само собой. Несмотря на это, Господь, конечно, совершает сегодня в мире удивительные вещи, и Евангелие распространяется в силе во многих местах. Однако мы не сможем уйти от факта, что тема единства занимает в Писании важное, даже центральное место. Мы не можем этим пренебречь. Иисус провел Свои последние часы, говоря об этом с учениками и молясь об их полном единстве (см. Иоан. 17:21-23). Мы можем хмуриться, отшучиваться или любым другим способом откладывать этот вопрос в сторону как нечто маловажное или невозможное, но он тем не менее остается, написанный черным по белому. Если Иисус говорил то, что имел в виду, и имел в виду то, что говорил, христианское единство должно стать реальностью, которую увидят все. Ведь Иисус молился не о каком-то неопределенном внутреннем единстве, а о единстве, видимом извне, чтобы, видя это единство, мир мог уверовать в Него (см. Иоан. 17:21).

Когда я принимаю причастие, это не касается лишь Иисуса и меня. Это касается также моих братьев и сестер, так как мы члены одного Тела. Вместе мы, как Тело Христа, составляем единое целое, поэтому не можем жить изолированно друг от друга. Мы зависим друг от друга, и нам нужно соприкасаться друг с другом, чтобы жить в своем духовном призвании.

Есть трогательные примеры того, как христиане различных конфессий и деноминаций находили друг друга и прежде, чем умереть, совершали причастие в окопах, в концентрационных лагерях и перед расстрелом — водой, иногда соком, и сухими, заплесневелыми крошками хлеба, но в присутствии Божьей славы посреди них. Есть примеры тому, как убежденные атеисты, покаявшись на смертном одре, вместо последней трапезы просили причаститься, прежде чем уйти из жизни и встретиться с Господом в Его Царстве, где они присоединились к своим предшественникам по вере, ведь причастие и есть Иисус.

Неудивительно, что епископ Игнатий из Антиохии приблизительно в 100-110 годах н.э. по дороге к месту собственной казни писал: “Собирайтесь вместе, один за другим, объединенные благодатью, каждый, в одной вере, в Иисусе Христе, Который был от семени Давидова по плоти, будучи одновременно и Сыном Человеческим, и Сыном Божьим. Да будете послушны епископу и пресвитеру единодушно, преломляя один и тот же хлеб, в котором лекарство бессмертия и противоядие от смерти, вследствие которого мы должны вечно жить в Иисусе Христе” (Письмо Игнатия Ефесянам 20:2). Это слова лидера ранней церкви в Антиохии, где лишь поколением раньше останавливались и учили Петр и Павел. Теперь по дороге в Рим, где он должен был мученически умереть за христианскую веру, он призывает верующих сохранять единство и принимать причастие в качестве сильнодействующего лекарства от смерти. Без этого единства молодая христианская вера была обречена на смерть.

То же самое, без сомнения, верно и для последних дней. По всей видимости, настанет время, которое потребует большего единства и святости, чем когда-либо в истории христианства. В результате противодействие искреннему, глубокому единству непременно возрастет. Усилится искушение “проходить свое собственное поприще” или отколоться от братьев из ложной ревности. Порой удивляет, какие ничтожные детали доктрин или поведения вызывают у некоторых христиан желание отделиться от своих братьев и сестер по вере. Тем не менее истинная кротость вместе с сильными страданиями людей вокруг нас заставит многих из нас обуздать свою гордость, тягу к сектантским дрязгам или эгоистичную натуру и позволить Святому Духу вести нас к более глубокому, более искреннему единству. Нашей плоти и самодостаточности будет брошен более серьезный вызов, чем мы сейчас можем себе представить, но этот вызов необходим. Единство друг с другом заложено в нашей природе, в наших духовных генах. Существующие разделения огорчают нас, так как каждое Божье дитя лелеет в себе глубокое стремление к настоящему единству.

В другой части того же письма Игнатий говорит: “Поэтому постарайтесь встречаться чаще для благодарения [евхаристии] Богу и ради Его славы. Ибо, когда вы часто собираетесь, власть сатаны рушится; и его дурные намерения тщетны при вашем согласии в вере. Нет ничего лучше мира, когда все боевые действия на небе и на земле прекращаются” (Письмо Игнатия Ефесянам 13:1, 2).

Многое можно сказать об этих древних цитатах. Конечно, христианская вера не была искажена за одно поколение, если кто-то склонен так думать. Напротив, мы видим, как верующие в трудные времена гонений оберегают и хранят подлинную апостольскую веру. Так и Игнатий знал удивительную силу единства, то, что единство и мир внутри церкви разрушают твердыни сатаны. Знал о силе прославления и евхаристии, то есть причастия, о потребности верующих часто пользоваться этими дарами. Не только потому, что он жил во времена, столь близкие к временам первых апостолов, и общался с их учениками, но и через свою мученическую смерть стал “кровным свидетелем” истин подлинной христианской веры. Вопрос в том, разве Игнатий не знал о великой важности и истинном содержании причастия больше, чем современные западные светские, ленивые, так называемые христиане, которые едва ли затрудняют себя посещением церкви или чтением Библии?

Е. ИСЦЕЛЕНИЕ ВО ВРЕМЯ ПРИЧАСТИЯ

“Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны, и немало умирает” (1 Кор. 11:29-30).

На первый взгляд может показаться, что это место Писания несет негативную информацию и звучит несколько пугающе. Порой из-за неверного его понимания люди воздерживаются от причастия, боясь оказаться недостойными и навлечь на себя осуждение. Но Павел имеет в виду совсем не это. Все с точностью до наоборот. Когда мы проверяем себя, тогда имеем в крови Иисуса чудесное лекарство от греха и последствий его разрушительного действия на нашу жизнь. Вот почему мы совершаем причастие. Когда мы правильно “рассуждаем о Теле Господнем” (англ. — “признаем Тело Господа”, — Прим. перев.)-, понимаем и принимаем удивительную истину Его присутствия в хлебе и вине, мы также знаем, что Он присутствует Таким, Какой Он есть, со всем Своим величием и желанием помочь. Он поистине присутствует с одной лишь целью, чтобы с любовью коснуться каждого, приходящего к Нему. В причастии мы “признаем” Его исцеляющее присутствие для тела и души.

“Когда же настал вечер, к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных, да сбудется реченное через пророка Исайю, который говорит: Он взял на Себя наши немощи и понес болезни” (Мат. 8:16, 17).

Это происходило в служении Иисуса постоянно. Люди из всех слоев общества приходили к Нему со своими нуждами и болезнями. Повсюду в Евангелиях мы видим, что, когда бы люди ни приходили к Иисусу за исцелением, Он их исцелял. Он никогда от них не отворачивался. Он никогда не упрекал их в том, что они имеют физические нужды. Напротив, Он был само сострадание. Существуют лжеучения, из-за которых порой создается впечатление, что Иисус воспринимал человеческие нужды как нечто приниженное, менее благородное или менее важное. Но это, конечно, не так. Напротив, для Него не существует пустяков. Он заботится о всех проблемах и нуждах каждого человека.

“И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях. Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря” (Мат. 9:35, 36).

Несомненно, люди чувствовали любовь, которая изливалась из сердца Иисуса, и, приходя к Нему, переживали Его исцеляющую силу. Куда бы Иисус ни шел, Он творил бесчисленные чудеса и знамения и исцелял множество людей. Говоря об этих исцелениях, Матфей ссылается на пророчество пророка Исайи.

“Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исцелились” (Ис. 53:3-5).

Этот отрывок описывает поразительную, внушающую страх и неописуемо удивительную вещь, которая произошла, когда Иисус умер за нас как беспорочный жертвенный агнец. На кресте Он понес все наши грехи и все болезни, слабости и горести, бунт и ненависть, одиночество и страх, и всякое человеческое страдание, которое пришло в мир после грехопадения. Своей жертвенной смертью Он стер “бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту” (Кол. 2:14).

Я процитирую старый гимн: “Дела человека — тщета, лишь Христос победил; наша праведность в Нем” (Фортунат, Венанций “Славь Спасителя сейчас и вовеки”, 2-й куплет). Вот почему во время причастия по всему миру поется: “Вот Агнец Божий, Который берет [на Себя] грех мира” (Иоан. 1:29)! Эти слова служат постоянным напоминанием о том, что это на самом деле вечеря Агнца. Он есть невинный жертвенный агнец, который взял наши грехи и понес наши болезни.

Он взял на крест все грехи, страдания и болезни каждого человека. Именно об этом пророчествовал пророк Исайя, и об этом напоминает нам евангелист Матфей, описывая, как Иисус ходил и исцелял больных (Мат. 8:17). Каждое исцеление является предзнаменованием того, что произойдет на кресте.

Иисус, прощавший грехи и исцелявший больных, принесший это нам через крест Голгофы, — Тот же, Кто приходит сегодня к каждому через причастие.

Поэтому более всего мы празднуем искупительную смерть Господа. “Сие творите в Мое воспоминание”, — говорит Он. Другими словами: “Помните, что Я сделал Своей искупительной смертью ради вас”. Нам нужно по-настоящему осознать, что произошло на кресте, и размышлять о сущности искупления. “Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет” (1 Кор. 11:26).

Возвещать смерть Господа в данном случае означает вспоминать и размышлять обо всем, что Он сделал для нас Своей смертью, овладеть этой истиной, верить в нее и провозглашать. Своей смертью на кресте Он взял наши немощи и понес наши болезни. Согласно пророческому слову Исайи, наказание, которое принесло нам мир, было возложено на Него, и Его ранами мы исцелились. Благодаря искуплению не только наши грехи были взяты на крест, но и наши болезни. Поток жизни, текущий с креста, приносит нам не только прощение, но и исцеление и восстановление, когда мы приходим и пьем от Него. Поэтому мы можем приступать “с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи” (Евр. 4:16).

Мы принимаем хлеб, зная, что Его тело было избито, пронзено и разодрано ради нас, от ран Его мы получили исцеление. На Его теле не осталось ни одного живого места. Его отхлестали плетьми, избили и распяли. Его тело было истерзано. Терновый венец оставил кровоточащие раны на Его челе. Гвозди прошли сквозь Его руки и ноги, и Его сердце пронзили. Его тело, разбитое и изуродованное, повисло между небом и землей. Проклятие закона — “проклят всяк, висящий на древе” — было исполнено до конца, чтобы мы, искупленные его великой благодатью, получили благословение Авраама по богатству Его славы (см. Гал. 3:13, 14).

Принимая чашу, мы видим глазами сердца, как Его кровь проливалась за нас. Мы видим, как она течет из каждого члена Его израненного тела: с кровоточащего лба, на который надет терновый венец, вниз по пронзенным ногам, а затем с креста на землю, чтобы сама земля приняла дар искупления. Жизнь заключается в крови, и, когда кровь уходит из тела Иисуса и Его жизнь угасает, она вливается в нас, принося с собой вечную жизнь. Мы принимаем Его дар, и с Его смертью мы принимаем Его жизнь. Мы пьем Его кровь — Его жизнь, — и точно так же, как кровь, которой были помазаны косяки дверей в Египте, спасла народ Израиля от истребления, кровь Иисуса спасает нас от власти греха, смерти и ада. Голова змея сокрушена, и мы искуплены. В Его крови есть прощение за все наши грехи. В Его крови есть защита от сил зла. В Его крови есть жизнь с избытком.

Когда Иисус приходит к нам в хлебопреломлении, вся история искупления вновь встает перед нашими глазами. Святой Дух относит нас снова к кресту, и мы вспоминаем и становимся участниками всего, что там произошло. С каждой вечерей мы все лучше осознаем происшедшее, воспринимая его более живо и глубоко. Вместо того чтобы думать об этом только в день Пасхи, мы переживаем это с каждой вечерей. Так шаг за шагом мы привыкаем ежедневно жить с осознанием реальности креста.

Иногда люди говорят что-то типа: “Мы живем в эпоху после креста”. Да, конечно, это так с исторической точки зрения. Сегодня мы можем получить все, что Иисус сделал для нас на кресте более двух тысяч лет назад. Но на самом деле мы живем вовсе не “после креста” — и уж тем более не в том смысле, который вкладывают в это выражение те, кто хочет поменьше говорить о кресте и оставить его в прошлом.

Агнец был заклан и Своей кровью искупил людей из всякого колена и языка, народа и племени (см. Отк. 5:9). Изображение Иисуса в книге Откровение в качестве Агнца ясно указывает на Его смерть на кресте и на то, что крест вовеки жив и занимает для нас центральное место. Да, всю вечность мы будем смотреть на Агнца и радоваться Его искупительной жертве ради нас на кресте Голгофы.

ВНЕШНИЕ СИМВОЛЫ

На столах и алтарях для причастия часто присутствуют кресты или распятия, напоминающие об искуплении. Столы для причастия называются “алтарями” как напоминание о жертве, принесенной на кресте. Порой эти кресты критикуют, приводя аргумент, что Иисус уже не на кресте. Конечно нет, и те, кто носит нательные кресты, знают об этом. И делают это, разумеется, не с целью “снова распять Иисуса”, как некоторые полагают, и не для того, чтобы “молиться куску дерева”. Напротив, в этом есть некое напоминание об искупительной жертве Иисуса, поскольку своими физическими глазами мы видим Сына Человеческого, страдающего за наши грехи.

Враг делает все возможное, чтобы заставить нас забыть о значении искупления или пренебречь тем, чтобы хранить Его живым в своих сердцах. Если нечистые образы могут мучить разум христиан и осквернять нашу жизнь, и эта нечистота сегодня повсюду, почему мы не можем позволить себе святые, чистые образы, пробуждающие святое воображение и влекущие нас ближе к Иисусу? Если это неправильно — носить кресты и распятия, то нам следует разорвать все плакаты воскресной школы, выбросить все фильмы о Христе и прекратить показывать все спектакли о Его страданиях.

В то время когда предлагается ввести запреты на вывешивание религиозных символов, а представители других религий и идеологий начинают выдвигать требования убрать кресты, пора, наоборот, всерьез поднять знамя креста! Рассуждения о том, что достаточно просто хранить крест в своем сердце, не слишком хороши. Действительность состоит не только из того, что внутри, но и из внешних вещей. Наша вера примирила оба аспекта действительности: и внутренний, и внешний, она и должна ими управлять. Такая христианская “свобода”, как свобода от христианской символики и традиций, является не чем иным, как нехристианской нерадивостью. Это совсем не настоящая свобода. Я лично верю и все больше в этом убеждаюсь, что “внешнее” может сильно помочь верующим обрести большую глубину, страсть и смелость, и нам нужно усиливать свою духовную жизнь всеми возможными способами. Давайте же всячески указывать на крест, в котором наше спасение, исцеление и восстановление.

Если тот, кто, по-твоему, имеет “мертвую веру”, делает ударение на внешних символах, разве это должно останавливать тебя от того, чтобы сделать ударение на кресте? Тем более что тебе кажется, что ты имеешь живую веру... Мы должны быть осторожны в том, чтобы решать, кто имеет мертвую, а кто — живую веру. Мне самому приходилось усваивать непростые уроки того, как легко ошибиться, а потом признавать свою неправоту.

Все книги Ульфа Экмана

Назад Содержание Дальше