"Рай, святой город и слава трона"

Элвуд Скотт

 

Назад Содержание Дальше

Глава 29. Четырнадцатый визит

Приближение трона

Вечер был действительно прекраснейший. Сенека Соди пришел, как обычно, и, просмотрев рукопись, особенно свиток, предложил несколько исправлений здесь и там. Потом он сказал:

- Готов ли ты, сын мой?

- Да, я с нетерпением жду твоих сообщений.

И он начал:

Бомонд и я только что заняли места в колеснице древних. Вскоре мы увидели, что мы были в колеснице в компании с первыми поколениями земного населения. Нас представили Адаму и Еве, первым родителям избранной расы. Для нас было непривычно находиться рядом с теми, кто жил в такие ранние века. Авель, Енох и Мафусал также были в колеснице. Повернувшись к Авелю, я обратился к нему и сказал:

- Ах, ты первый сын, родившийся от тех, кто никогда не был рожден!

- Действительно, - сказал Адам, который слышал разговор, - мы никогда не были рождены, но созданы. Я так отчетливо помню, когда впервые я открыл глаза и увидел творение вокруг себя. Я не знал ничего, абсолютно ничего. Я почувствовал легкое дуновение ветра и увидел машущие ветви деревьев, и услышал сладкий голос птиц и мычание скота. Бог понятно говорил мне по поводу плодов деревьев для питания. Я быстро узнал о том, как удовлетворить голод и жажду. Но я мечтал о друге и никого не нашел среди всех творений в саду. Бог дал мне эту женщину в качестве помощницы для меня, поэтому я обнаружил, она была “кость от костей моих и плоть от плоти моей”, и я люблю ее до сих пор.

В это время Ева смущенно улыбнулась и сказала:

- Вы можете догадаться, что наши ухаживания были недолгими. Он был со мной или ни с кем. Но вскоре мы узнали тяжелый жизненный урок, которой все время повторяется в мире после нас.

Сиф и Ной тоже сидели бок о бок; Сара и Ребекка, Хеттура и Рахиль также были в одной группе, Ефрем и Манассия казались такими же молодыми, как и тогда, когда Иаков благословил их в то давнее время. Самуил и Аарон были также со счастливой группой, и, похоже, возглавляли колесницу, как пророк и священник. Халев и Иисус Навин находились впереди, помогая в управлении колесницей. Все они, казалось, проявили глубокий интерес к нам и задали много вопросов, касающихся современности. После того, как мы обменялись многими вопросами относительно современной и древней жизни, я был настолько восхищен идеей вечной жизни, великим Божьим подарком для человека, что горячо закричал:

- Ах, вот что значит, когда Бог вдохнул в человека дыхание жизни, и человек стал живой душой (Бытие 2:7). Вот передо мной объяснение в вас, дорогие братья, кто пережил ужасы земли и продолжительность небес и не стал старше, чем вы были четыре или пять тысяч лет назад. О, благословенная вечная жизнь! В это время заговорил Бомонд и сказал Мафусалу:

- Скажи мне, действительно ли продолжительность твоей жизни на земле была такой долгой, как утверждается в Божьей книге, девятьсот шестьдесят девять лет? Нам это кажется почти невероятным, поскольку мы живем очень недолго. Пожалуйста, расскажи нам об этом, и о том, чем ты занимался.

- Воистину, - ответил Мафусал, - мы жили до глубокой старости, и запись вдохновенных слов верна, Моисей неоднократно говорил мне, что он писал о ранней истории мира и человека. Как и почему мы так долго жили, может быть легко объяснено. Бог был чрезвычайно благ к нам. Не было предыдущих поколений, которые жили до нас, у нас не было книг для чтения и ничего открытого до нас. Нам надо было выяснять путем долгих поисков и экспериментов, на которые требуются годы, то, что позже можно было узнать в течение нескольких минут. В самом деле, дети нескольких лет отроду, в более поздний период во всем мире, будут знать столько же, сколько узнали мы за сто лет. После всех долгих лет наших усилий мы все умерли (кроме Еноха), и через восемьсот или девятьсот лет у нас было чуть больше знаний по общим направлениям, чем сейчас у ваших детей в десять или двенадцать лет. Немного позже люди будут жить семьдесят пять или сто лет, как мы бы жили восемьсот или девятьсот лет. Так Бог милостиво удлинил нашу жизнь, и дал нам более широкие возможности ближе к концу, для которых мы были размещены на Земле, как месте нашего первого жилья, а потом в этом небесном мире. Что касается того, что мы сделали, так, конечно, мы не сделали ничего в достаточной мере, но возделывали землю и пасли стада крупного рогатого скота и овец. Наши орудия на самом деле были очень грубо обработаны, и мы их делали полностью из дерева. Мы сделали самое лучшее, что могли. Вон там сидит Адам, он может рассказать вам, дорогие братья, все о своем начальном опыте.

Тут я встал в колеснице, и снова был представлен почтенному главе человечества, и Еве, матери всех нас.

- О, Адам и Ева, расскажите нам о вашем опыте в начале мира.

- Конечно, - сказал Адам, - с удовольствием.

И Ева поклонилась в знак согласия.

- Тогда начнем:

Сад, куда мы сначала были помещены, действительно был красивым домом. На земле никогда не было более грандиозного места. Я видел всевозможные земные сады, но ни один из них не сравнится с Едемом. Все было совершенно восхитительным. Плоды всех видов были зрелыми и готовыми к употреблению. Ничего не было запрещенного для нас, кроме одного дерева. Но, ох, этот грех я никогда не смогу забыть! Какие наказания последовали за нашим непослушанием! Позор, бесславие и отчуждение от Бога!

Это был печальный день, когда Бог выслал нас для того, чтобы мы сами для себя возделывали землю. После того, как мы услышали эти слова от Бога, мы были вынуждены покинуть сад, потому что туда пришли два ангела с бичами в руках и без обсуждений выгнали нас. Ох, горе и слезы были в тот день! Ангелы уже рассказали нам о дереве жизни, и о его удивительных распространяющихся добродетелях. Весь сад был окутан и наполнен ароматом этого дерева. Ветерки и атмосфера приносили жизнь, но смерть вползла к нам. Мы почувствовали озноб и тень страшного удара. Мы стали вне гармонии с окружающей средой. Проклятие смерти было на нас, и Бог выслал нас для возделывания земли, которую Он также проклял.

- Разве Бог не показал вам милосердие и доброту и не дал обещание о Спасителе для вас?

- Да, конечно, Он представил нам и доказательства Своей любви к нам - одежду, которой Он дал нам возможность закрыть наш позор.

- Означало ли это для вас кровную жертву за грехи?

- Действительно, так и было, - сказал Адам, - так как Бог в полной мере объяснил нам условия помилования. Этому мы научили наших детей, и Каин знал это так же хорошо, как и Авель, но Каин не верил в детали, касающиеся жертвы за грех, и это объяснит вам, почему Авель принес жертву лучшую, чем Каин, и хотя он из-за этого умер, но он все еще говорит.

- Как это было, Авель? - спросил я.

- Точно так, как отец рассказал тебе, - ответил Авель.

- Расскажи о Каине, - попросил я.

- Он был самовольный и презирал Божьи пути. Плохой мальчик, он посеял семена неверия и получил урожай - стал потерянным.

- Расскажи мне больше о результатах вашего первого греха, когда Бог изгнал вас из сада.

- Тысячу раз я рассказывал эту историю, но буду рад рассказать еще раз для вас. Я сначала и не понял огромную глубину нашего греха и значения изменения. Я знаю все, что Моисей написал про него, и многое из того, что касается его, и его слова верны; также как и слова апостола Павла, все из которых я знаю, потому что они были повторены мне во много раз. У нас была неограниченная свобода в саду, и нам следовало бы наслаждаться, но там стояло дерево познания очень близко от дерева жизни. Бог сказал: “От каждого дерева ты можешь свободно есть, кроме одного”. Он предвещал нам смерть, мы должны подчиняться. Неподчинение принесло ужасные проблемы в наши жизни. Бог позволил наказанию пасть на нас. Мы стали смертны и подвластны смерти. Дар бессмертия был забран. Мы были испорчены и отчуждены от Бога. Мы потеряли Его образ, и остались без надежды и без Бога. Только благодаря Его бесконечной милости мы были спасены и наслаждаемся этими блаженными особняками.

Я поблагодарил Адама и остальных за их доброту к нам и сказал:

- Надеемся, что у нас будут еще беседы с вами, подобные этой.

- О, да, мы будем рады, в любое время, как вам удобно.

Мы взглянули на широкий проспект, по которому двигались, и увидели, что он заполнен множеством святых и ангелов, направляющихся на Великое Собрание у трона. Они находились в колесницах всевозможных видов или неторопливо шли, охотно участвуя в радостном общении и наслаждаясь беседами по пути. Это напомнило мне, как древний Израиль собирался на большой ежегодный праздник Господу в Иерусалиме, когда полмиллиона или миллион душ собирается из городов, поселков, и со всей страны в Святую Землю. Но на этом празднике было бесчисленное количество толп, вливавшихся со всех сторон; те, кто были собраны из всех царств, наций, языков, племен и народов на земле, израильтян и язычников. Такого сбора никогда еще не было в мире, ни для каких целей, как здесь.

Но на этот раз мы были так близко к трону, что большие волны света и славы проблескивали во всех направлениях. Земной восход в яркое июньское утро - слабое подобие этой славы. Мы были еще за несколько километров, но великолепные здания и изысканные особняки были просто неописуемы.

По обе стороны этого великого проспекта были красивые особняки, построенные в ранние дни небес, которые в те ранние времена были заняты первыми святыми, которые пересекли порог из времени в вечность. Так как это был период в вечности, когда ни одна человеческая душа не ходила по этим золотым улицам, не видела, и не наслаждалась этой небесной славой, но со времен Авеля они начали собираться здесь, и их число возрастало в геометрической прогрессии. Это снова и снова напоминало мне слова Господа на земле: “В доме Отца Моего обителей много”, и действительно, они все были подготовлены нашим благословенным Господом, с помощью ангелов и людей, как его помощников.

Были также очень большие и просторные особняки, особенно для ангелов, как мне сказали, где они собираются и поклоняются Богу, и где они получают Божественные заповеди, и из которых они часто начинают свои миссии любви в тот мир греха и скорби.

Красивые фонтаны изливали серебристые потоки жизни посреди улиц, и из золотых сосудов этого святого святилища мы постоянно освежали себя, так как колесница ехала очень медленно и неторопливо.

Енох сказал:

- Мы почти у южного входа.

И после этого сигнала мы все, кто были в колеснице, встали на ноги. Прибывшие позднее были так охвачены благоговением от величия и славы нашей окрестности, что мы начали петь гимн хвалы. Когда гимн закончился, мы все преклонили колени у своих мест в колеснице и дальше воздавали славу Богу. Бомонд закричал:

- Ах, трон Бога, я просто потерялся в славе!

В этот момент колесница Давида проехала рядом с нами. Она была заполнена в основном чужими, но среди них были и Дженни, и моя мама, и Мария. Давид вернулся дорогой, проходящей через собор, и нашел место для них. Сейчас обе колесницы стояли, и мы все вышли и отошли на небольшое расстояние, и остановились под широко распрострастертыми ветвями одного из деревьев жизни. Здесь мы спели гимн и еще раз упали на лица в поклонении и хвале. Мы были настолько охвачены величием и славой всего вокруг нас, что не знали, что сказать и даже подумать. Вокруг нас были тысячи святых, спешивших к трону. Колесницы всех эти древних мужчин и женщин ехали вперед все сразу. Но Бомонд, Дженни, мама, Мария и я стояли несколько мгновений, советуясь о дальнейшем друг с другом, и с Давидом, который подошел к нам. Бомонд и я были в страхе и трепете, которые мы не смогли преодолеть. Все остальные чувствовали себя как дома, и мы старались, но чувствовали смущение в душах. Мысль о том, что мы скоро будем предстоять перед троном и смотреть в лицо Великого Иеговы, заставила нас серьезно подумать о нашей подготовке.

Давид сказал:

- Пойдемте и присоединимся к бесчисленным толпам вон там.

Дженни и мама сказали:

- Если мы разделимся во время этого великого служения, мы еще раз встретимся с вами на следующем банкете.

- Теперь, - сказал Сенека Содди, - ты должен отдохнуть. Верно перепиши то, что я дал тебе, и после снова увидимся.

Как обычно, он любезно пожелал мне спокойной ночи, и вот-вот должен был исчезнуть, когда я сказал:

- Ах, Сенека, моя душа в таком восторге от твоего рассказа, что я хотел бы оставаться всю ночь и слушать о великом собрании.

- Ты услышишь меня снова, сын мой, - сказал он и исчез.

Все книги

Назад Содержание Дальше