"Путем исканий"

Людмила Плетт

 

Людмила Плетт. Книга Путем исканий

Назад Содержание Дальше

Глава 12 Расставание с Ква Сизабанту

Дорогой читатель! Я подошла теперь к самому трудному моменту моего повествования и к самому тяжёлому переживанию из тех, с которыми мне пришлось столкнуться в моей более чем пятидесятилетней жизни. Я многое дала бы за то, чтобы эта боль никогда больше не воскресала в памяти моего сердца, но, увы, сделать это не в силах. Действительность остаётся действительностью, как бы сурова она ни была.

Семнадцать лет, которые я провела в кругах друзей и сторонников Ква Сизабанту, включая семь лет работы над трилогией, десять лет миссионерских поездок по бывшему Советскому Союзу и другим странам, в которых была вместе с Эрло Штегеном и его сотрудниками, множество встреч и конференций, в которых принимала участие, как их сотрудница, а также многие годы душепопечительского служения настолько связали меня с Ква Сизабанту, что не было даже мысли, что однажды эта связь оборвётся.

Всё началось с того времени, когда, после выхода в свет первой книги трилогии, мы стали получать приглашения для проведения евангелизационных служений в России, на Украине, на Кавказе и в других республиках бывшего Советского Союза. В связи с этим добавилась работа по организации и проведению таких миссионерских поездок, которые обычно продолжались 10-12 дней и проходили в разных городах и сёлах, в церквах и общинах различных конфессий. В течение таких поездок всё время проводишь вместе, а следовательно больше контактируешь и узнаёшь друг друга. В таких условиях, попадая в различные ситуации и обстоятельства, можно видеть, слышать и наблюдать многое из того, что невозможно заметить, когда сидишь слушателем в зале, внимая тому, о чем говорится с кафедры. Что ни говори, наше поведение и реакции, наши невзначай сказанные реплики и замечания, выражение лиц, поступки и действия в определённых условиях могут перечеркнуть всё то, о чём мы говорим, свидетельствуем и проповедуем, как бы правильно это не было. Так это было и со мной. Уже во время второй миссионерской поездки в Россию, в апреле 1992 года, мне бросились в глаза некоторые вещи, которые очень смутили, привели в замешательство, обеспокоили и вызвали первые тревожные вопросы: “Как же так? Разве так можно? Как это совместить с тем, что написано в книгах о пробуждении и о чём братья нам проповедуют?” Однако пугала даже мысль о том, что в поведении руководителей Ква Сизабанту может быть что-то неправильно. Ведь там же пробуждение и Бог через них так мощно действует! По этой причине всё, что меня смущало и приводило в недоумение, я старалась отгонять прочь, объясняя искушениями и дьявольскими нападками. Приходилось прилагать немало усилий, чтобы видя – не видеть, слыша – не слышать и, явно уже замечая – не замечать. Так проходили годы. Я видела плоды нашего служения, наблюдала благословения, которые приносили три книги о пробуждении, подводя сотни и тысячи душ к осознанию грехов, раскаянию и исправлению, поэтому всё смущающее и тревожащее отодвигала в сторону, уверенная, что ошибаюсь и неправильно вижу. Однако такие моменты возникали всё чаще и чаще, а несоответствие между тем, что говорилось в проповедях, и тем, как поступалось в жизни, – становилось всё более явным. Тем не менее, я изо всех сил старалась отгонять критичные мысли, потому что нам постоянно говорили, что подозрение, критика, осуждение и злословие являются страшными грехами, разрушающими душу человека и дело Божие. Страх согрешить неправильным суждением о руководителях сковывал, парализовывал и блокировал даже нормальную способность к здравому анализу и мышлению.

Являясь сотрудницей, я имела возможность бывать на особых собраниях, организуемых руководством Ква Сизабанту для своих проповедников, пасторов, душепопечителей и других духовных служителей. Всё это позволяло мне время от времени видеть то, что происходило за кулисами сцены. Одно дело, сидя на богослужении в зале, слышать то. что проповедуется с кафедры, и совершенно другое – видеть и переживать то, что доступно немногим. Именно это заставляло думать, проверять и сравнивать происходившее со Священным Писанием, которое учит нас всё испытывать и исследовать. Во время душепопечительских бесед я слышала от людей многие вещи, которые совпадали с моими наблюдениями, однако всё ещё не хотела верить, что в пробуждении что-то неверно. Так проходили годы.

Служение душепопечителя и контакт с людьми различных понятий, взглядов и мировоззрений всё чаще вынуждали меня искать серьёзную литературу, из которой можно было почерпнуть нужную информацию и найти ответы на интересующие вопросы. Таким образом, читая высказывания мужей Божиих различных времён, вникая в их богатый духовный опыт, я наталкивалась на вещи, которые проливали свет на происходящее у нас, в кругах последователей Ква Сизабанту. Слово Божие не случайно говорит, что под небом нет ничего нового, и во многом, что происходит в наши дни, есть отголоски прошлого. Так, к примеру, во всех духовных пробуждениях, как бы они не отличались друг от друга, есть что-то общее, в том числе ошибки, просчёты и разного рода уклонения, которые рано или поздно приводили к затуханию и полному прекращению того, что было когда-то делом Божиим.

При чтении книг, размышлении и сопоставлении я вынуждена была признать, что многие вещи, приведшие то или иное духовное пробуждение прошедших времён к уклонению от истины и разрушению, давно уже имеют место в движении Ква Сизабанту. Однако самый тяжёлый шок пришлось пережить, когда после душепопечительских бесед с некоторыми бывшими членами различных сект, рассказы которых заинтересовали меня многими совпадениями, я взялась за литературу, разъясняющую заблуждения сект, культов, лжеучений и различных духовных злоупотреблений. К моему ужасу, не менее 70%-80% перечисленных типичных для них характеристик и черт было свойственно Ква Сизабанту, на которые, по своему незнанию, я просто не обращала раньше внимания. Так, постепенно, открывались мои глаза на сущность того, что было для меня когда-то само собой разумеющимся. Снова и снова на память приходили слова Священного Писания: “Кто так слеп, как возлюбленный, так слеп, как раб Господа? Ты видел многое, но не замечал; уши были открыты, но не слышал” (Ис. 42:19-20).

Я была таковой! Будучи сотрудницей, я имела возможность видеть очень многое, но, являясь активной приверженкой этого дела, старалась просто ничего не замечать, считая, что есть другие, на которых лежит ответственность в этом разбираться, а моё дело – не критиковать, а только молиться. Однако время шло и события разворачивались так, что было уже невозможно не замечать явно нежелательных фактов. Всё чаще наших ушей достигали известия, что тот или иной активный член и сторонник Ква Сизабанту в Южной Африке покинул эту миссию. К числу таких покинувших относились в первую очередь ближайшие родственники Эрло Штегена: мать, два его родных брата и сестра, со всеми их семьями, а также другие люди. Почти все сторонники Ква Сизабанту в Европе, в том числе и я, считали эти “бедные души” запутавшимися и отступившими от истины, не утруждая себя тем, чтобы в этом поглубже разобраться, а может и просто из страха вызвать недовольство и подозрение наших руководителей. Об ушедших не говорили и старались не вспоминать, как будто их вообще не было (к слову сказать, такая участь определена всем, покинувшим Ква Сизабанту).

Со временем, таких ушедших становилось всё больше. Так, к примеру, миссионерскую станцию покинул зять Фридла Штегена – Кооз, который имел там довольно ответственное служение. В 1995 году из Ква Сизабанту ушёл чернокожий сотрудник Музи Кунэнэ, на которого возлагались большие надежды. Он оставил после себя след от тщательно скрываемых руководством скандальных историй. В следующем 1996 году всех членов европейских филиалов Ква Сизабанту в Германии, Швейцарии, Франции, Голландии и Бельгии потрясло известие о том, что расстался с этой миссией родной брат жены Эрло Штегена – Тревор Даль, бывший многие годы его правой рукой, уважаемый всеми сотрудниками миссии душепопечитель, прекрасный проповедник и благословенный служитель, которого очень ценили. Он ушёл без объяснений, заявив, что Бог показал ему другой путь.

Уход этого мужа Божьего нанёс сокрушительный удар по моей уверенности в правильности учения пробуждения. Тревор Даль знал это движение практически с самого его начала, то есть около тридцати лет, из которых двадцать пять прожил непосредственно на миссионерской станции, где вёл колоссальную работу, и как мало кто другой знал структуру деятельности Ква Сизабанту. И вот такой человек порывает и расстаётся с тем, чему посвятил большую часть своей жизни. Для меня были загадкой короткие слова объяснения его ухода, что “Бог показал ему другой путь”. Что за этим скрывалось? Что в действительности побудило этого служителя оставить своё ответственное служение, многочисленных друзей, обжитой дом на миссионерской станции и шагнуть в полную неизвестность? Спрашивать об этом руководителей Ква Сизабанту не имело смысла, потому что предпринималось всё возможное, чтобы это имя было поскорее забыто.

Прошло сравнительно немного времени и, казалось бы, в безмятежном мире спокойствия и непоколебимого единства европейских филиалов Ква Сизабанту стали происходить невероятные события, которые, невзирая на предпринимаемые меры сохранения секретности, нет-нет да и просачивались наружу, доходя до ушей простых членов. Один за другим стали исчезать со сцены наши ведущие братья, и в течение года это движение покинули треть руководящего состава Ква Сизабанту Германии, в том числе и пастор нашего филиала в городе Швебиш Гмюнд (Линдах). Из простых членов общин мало кто мог понять, что тогда в действительности происходило. Явно было одно: Ква Сизабанту покидали в основном те, кто был наиболее информирован.

В это время ко мне на душепопечение стали обращаться люди, из рассказов которых я узнала о многих скандальных историях, связанных с Ква Сизабанту. Они просили совета и искали помощи. По этой причине я обратилась с некоторыми вопросами к главным руководителям, о чём впоследствии горько пожалела, пережив реакцию, которой никак не ожидала. К этому времени я была уже у них под подозрением. Всё чаще передо мной вставал вопрос – как поступить: в угоду человекам или как этому учит Слово Божие? Многое из происходящего я больше не могла согласовывать со своей совестью. Когда в октябре 1999 года состоялась наша очередная миссионерская поездка с Эрло Штегеном в США, я понимала, что она будет для меня последней. В конце этого путешествия я тяжело заболела и не могла больше участвовать в служениях, чему была очень рада. Возвратившись назад в Германию, я позвонила Эрло Штегену в Южную Африку и сказала, что по состоянию здоровья должна на время оставить своё служение. Мои телесные и душевные силы были подорваны. Я чувствовала себя в буквальном смысле развалиной.

День и ночь душа моя взывала к Господу о ясности. Я стояла перед выбором: продолжать своё служение, оставаясь в Ква Сизабанту и идя на компромисс со своей совестью, или расстаться с этим движением, потеряв всё, что через него приобрела: сотни друзей, их любовь и признание, известность и, возможно, даже своё служение. Многие месяцы продолжалась эта внутренняя борьба. Воспоминания о пережитых благословениях, о многом, что мне открылось и что я получила через Ква Сизабанту, чудесные часы и дни, проведенные когда-то вместе, всё, что меня бесспорно духовно обогатило, перемежались с печалью, болью, сомнениями и многочисленными разочарованиями в людях, которые были для меня образцом для подражания и, как мне тогда казалось, примером бескорыстного служения Господу. Было такое чувство, что почва уходит из под ног. Не на чем стоять и не за что ухватиться. Неужели всё пережитое за прошедшие 17 лет было заблуждением?! Неужели то, что написано в книгах о пробуждении, не отражает действительности?! Да, но я ведь ничего в них не придумала! Они содержат только то, о чём рассказывал Эрло Штеген! Я ведь была только его русским языком! Ведь не может же быть такого, что он лгал или явно преувеличивал! А если да, тогда я передала это дальше своему народу, всем русскоговорящим, многим тысячам, а может миллионам душ, рассеянным по всему земному шару! Но я же так боялась дать другим что-то такое, что не является истиной и нанесёт урон тем, за которых умер Христос! Господи! Чем всё это было? Делом Твоим и истиной или самообманом, подделкой под пробуждение, чем-то, в чём нет и не было Твоего Духа?!.. Тогда всё сделанное – напрасно и является соломой, домом, построенном на песке, делом, которое сгорит и которое не имеет ценности в свете вечности! Только как понять голос, прозвучавший ко мне на Ква Си-забанту и повелевший донести эту проповедь до России? Как объяснить то, что я лично пережила в момент соприкосновения с вечностью?! Каким образом всё это сопоставить? Что принимать? Что отвергать? Как продолжать дальше жить и что вообще теперь делать?! Смогу ли я после всего пережитого кому-нибудь ещё верить?..

Меня буквально гнуло к земле горькое чувство, что являюсь обманутой и, сама того не желая, обманувшей других. Мысли об этом приводили в такое отчаяние, что хотелось, как мышке, забиться в норку, чтобы никого не видеть, ни о чём не говорить, ничего больше не знать и не слышать. Сколько слез было выплакано в те долгие бессонные ночи! Сколько духовных и физических сил, а также мучительной борьбы мне это стоило – знает только Бог. Я понимала, что истязаю себя, но не было сил остановиться и взять себя в руки. Это походило на духовное самоубийство, но мне тогда действительно хотелось умереть. Подобно ученикам, взывающим к Иисусу в лодке: “Наставник! Наставник, погибаем!” я взывала в буре моей души: “Господь, если Ты не поможешь – я погибну”, и тоже не слышала ответа; хотя, возможно, он и звучал, но грохот смятения заглушал его и он не доходил до моего духовного слуха. Однажды, в момент короткого просветления, когда духовно истерзанная я уже ни на что не надеялась и ничего не ждала, знакомый, спокойный голос отчётливо прозвучал в моём сердце, задав простой вопрос:

– Людмила, есть ли на земле что-то вечное?

– Нет! – почти не думая и как всегда потрясённая неожиданностью, ответила я. – На земле всё преходяще.

– Тогда о чём ты плачешь и почему терзаешься? Разве можно строить на том, что временно и рано или поздно закончится?

– Господь! Но я же верила, что это пробуждение – истинно, и потому несла весть о нём другим.

– А разве не было в истории христианства истинных духовных пробуждений, но где они? Разве не была первым пробуждением первоапостольская церковь? Где она теперь? Её нет. Однако она дала начало христианству последующих веков. Так почему ты плачешь о том, что не вечно и рано или поздно всё равно пройдёт?..

Слезы в мгновение ока высохли у меня на глазах и неземной мир пролился в изболевшее сердце. Действительно, что я плачу? К чему стараюсь постичь умом то, что откроется, возможно, только в вечности? Сколько раз в истории народа Божьего Бог совершал что-то, что было непонятно людям. На страницах Священного Писания оставлены примеры, которые до сих пор остаются недосягаемы человеческому пониманию. Господь – суверенен. Он делает, что хочет, когда хочет и как хочет, не отдавая в этом отчёта, не объясняя и не оправдываясь. Наш разум слишком мал, узок и ограничен, чтобы понять Творца необъятного. Быть может, только вечность откроет то, что на земле для нас было непостижимым и недосягаемым.

После этого мне оставалось только одно – просить Господа открыть Его волю и исполнить её, чего бы это мне не стоило. Я стала молиться, прося, чтобы Он показал, чем в настоящий момент в Его глазах является Ква Сизабанту и нужно ли мне там оставаться. Прошло немного времени и в ответ на эту просьбу в течение нескольких дней я увидела три сна, в которых Ква Сизабанту предстало передо мной в трёх образах:

1. В виде мощного, мутного потока, в котором на моих глазах утонуло много людей.

2. В виде большого многоэтажного дома, давшего опасные трещины, который шатался, готовый упасть, погребая под своими руинами живущих в нём жителей, к числу которых относилась и я. В этом сне с неба прозвучали слова: “Беги отсюда! Беги не медля! Спасайся на гору!” Выбегая вместе с мужем из этого дома, я кричала людям, чтобы и они спасались, но лишь единицы последовали за нами.

3. В третьем сне мне предстала тюрьма, окружённая высокой стеной с колючей проволокой. Удивительно то, что для находившихся в ней она казалась прекрасным домом отдыха, утопающим в цветах и зелени, которые скрывали от их взора тюремную стену. Эту стену и саму тюрьму видели только те, кто находился за её пределами.

Увиденные сны пролили свет на сложившееся положение. Теперь я знала, как мне поступить.

Шёл июнь 2000 года, когда на одном собрании в нашей общине в Линдахе вдруг объявили с кафедры, что Лидия Дюбэ (та самая, которая по словам Эрло Штегена пережила смерть и чудесное воскресение) совершила большой грех и больше не является сотрудницей Ква Сизабанту в Южной Африке. К этому известию было добавлено, что Барни Мабазо – чернокожий пастор самой большой общины христиан племени зулу в Тугела Фери расстался с Ква Сизабанту и вышел из состава этой миссии вместе со всеми своими членами, число которых достигало 600-800 человек.

Это сообщение прозвучало для собравшихся, как гром среди ясного неба. Я сидела потрясённая. Барни Мабазо, которого называли “огненным проповедником” и которого сам Эрло Штеген характеризовал как мужа истины, порвал с движением Ква Сизабанту?!.. Как это совместить?! Если там истина, то почему тогда муж истины порывает с этим пробуждением? Почему он, обратившийся к Господу через проповедь Эрло Штегена ещё до начала пробуждения, теперь оставляет своего духовного наставника, окончательно порывая с ним и со всем, что было ему так ценно и дорого?.. О, сколько таких кричащих к небу “почему?!” звучало, наверно, в сердцах и умах сидевших в зале, но люди, приученные не задавать лишних вопросов, только молчали.

Услышанное окончательно утвердило меня в правильности сделанного решения. Я больше не думала о последствиях, ожидая только подходящий момент для своего выхода. В июле я впервые за все эти годы не поехала на очередную европейскую конференцию, проводимую миссией Ква Сизабанту в Швейцарии, и после её окончания, 5 августа 2000 года, послала руководителям всех европейских филиалов миссии восемь копий письма о своём выходе с просьбой зачитать его перед членами общин. Я не могла уйти молча и незаметно, потому что в течении десяти лет была душепопечителем и сотрудницей, ответственной за всех русскоговорящих, принявших к сердцу это учение. Вот содержание этого письма:

Обращение ко всем церквам, общинам, домашним группам и друзьям Ква Сизабанту для всеобщего прочтения.

Дорогие братья и сестры!

Хочу сообщить Вам, что после долгих, мучительных размышлений и тщательного анализа происходящих событий, после продолжительных молитв и неотступных просьб к Господу о ясности, я пришла к весьма трудному, буквально раздирающему мою душу решению – разорвать свои отношения с миссией Ква Сизабанту.

Многое из того, что в последнее время совершается в этом движении пробуждения, больше не согласуется с моей совестью. Я не могу и не имею права перед Богом и Его Церковью далее отождествлять себя с этим.

Наша новая, основанная год тому назад христианская миссия “Живые воды” отныне будет работать как совершенно самостоятельная организация, независимая от Ква Сизабанту.

С сердечным приветом, Людмила Плетт.

К сожалению, когда это письмо пришло в общины, о нём либо вообще ничего не сказали, либо, не зачитывая, процитировали его устно, причём везде одинаково, и звучало это примерно так: “Людмила Плетт разорвала свои отношения с Ква Сизабанту, потому что организовала свою собственную миссию и хочет работать самостоятельно”.

К слову сказать, наша миссия “Живые воды” была создана более чем за год до моего выхода по совету самих же руководителей Ква Сизабанту. Предполагаемое вначале название “Ква Сизабанту России” было заменено на “Живые воды” по настоянию Фридэля Штегена. Таким образом, эта устная интерпретация моего письма совершенно не соответствовала его истинному содержанию и являлась чистейшим вымыслом.

После такого объявления несколько человек позвонили мне, задавая один и тот же вопрос: неужели я настолько возгордилась, что не хочу больше работать вместе с Ква Сизабанту? По этой причине я была вынуждена разослать копии данного письма теперь уже конкретным лицам, а позже поместить его в Интернет, чтобы объяснить причину своего исчезновения со сцены Ква Сизабанту. С тех пор прошло более двух лет. За это время я ничего больше не писала и никаких бумаг и документов, направленных против этого движения (как это утверждали многие), не подписывала. Остаётся только сожалеть, что христиане способны так изощрённо лгать. Впрочем, пусть это остаётся на их совести.

Уже расставшись с Ква Сизабанту, я слышала о различных скандальных историях, связанных с этим движением (о чём много говорили и писали), однако дальнейшим распространителем этого быть не хочу. Судья всему и всем – Бог.

После моего выхода почти все друзья и знакомые, а также лица, годами обращавшиеся по вопросам душепопечения и относящиеся к кругам Ква Сизабанту, прервали со мной контакты. Что ж, этого нужно было ожидать. Ведь я была не первая и не последняя. Такова участь всех покинувших это движение. Вслед за мной ещё много христиан ушли из Ква Сизабанту. Насколько мне известно, только в Германии их число превысило четыреста.

Должна сказать, что после ухода из Ква Сизабанту у меня было трудное время. Семнадцать лет, проведённые в этой среде, наложили свой отпечаток. Ведь я вобрала и впитала в себя всё, что нам говорилось и проповедовалось. Что-то из этого было добрым и правильным, что-то являлось крайностью и явным перегибом. После всего пережитого я чувствовала себя уставшей, больной и буквально выжатой. Необходимо было время, чтобы духовно окрепнуть и разобраться во всём произошедшем, попросту оправиться от потрясений, оставивших в душе глубокий, кровоточащий след. Встречаясь с людьми, также покинувшими Ква Сизабанту, я видела насколько они больны душой и духовно дезориентированы, будучи не в силах понять, где же истина. Были среди них и такие, которые, разочаровавшись во всём, ушли в мир. Так я могла убедиться в том, насколько опасно строить свою веру на каком-то великом человеке или определённом учении; ведь, разочаровавшись в своих идеалах, можно подойти к недопустимому – разочароваться в Боге и отвернуться от Него. А еще я поняла, какая огромная ответственность лежит на тех, кто ведёт за собой народ Божий, потому что их ошибки, грехи, уклонения и падения могут привести к гибели слабых душ, кровь которых будет взыскана с их рук.

Покинув Ква Сизабанту, я должна была выбрать свою дальнейшую позицию по отношению к ним. Самым лёгким путём было бы обвинить во всём их, как, к сожалению, и поступили многие. Но будет ли это правильным? Тем более, если учесть то, что я не знала в точности связи всех событий и слышала об ушедших из миссии только то, что говорили о них братья из Ква Сизабанту. Что, если встретиться и поговорить с этими людьми там, где они живут? Ведь неразумно принять решение, не собрав предварительно всех фактов. К сожалению, среди христиан есть очень распространённая болезнь – принимать решения и выносить приговоры, выслушав только одну из сторон. Разумеется, что при таком подходе эти решения бывают чаще всего совершенно неправильными.

Итак, через несколько месяцев после выхода из Ква Сизабанту, в феврале 2001 года, я полетела в шестой раз в Южную Африку, только теперь уже не на миссионерскую станцию, а в отделившуюся общину Барни Мабазо в Тугела Фери.

В течение двух недель я встретилась примерно с двадцатью бывшими сотрудниками Ква Сизабанту, которые поведали мне их горестные истории. Услышанное так потрясло меня, что ночами я не могла спать. Постепенно, шаг за шагом вырисовывалась трагедия, постигшая это движение пробуждения. Мы, люди, все очень разные и потому по разному воспринимаем события и проблемы, с которыми сталкиваемся, по разному их видим, по разному оцениваем. Слушая, я заостряла внимание на тех фактах, о которых независимо друг от друга одинаково рассказывали двое или трое, для того, “чтобы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово” (Мф.18:16).

Таким образом была собрана и записана на аудиокассеты богатейшая информация, проливающая свет на события, имевшие место до начала пробуждения и в дальнейшем его развитии, вплоть до настоящего момента. Люди, рассказывавшие мне, знали об этих вещах не со слов других, а пережив это сами. На основании их рассказов, подобно мозаике, составлялась истинная картина, охватывающая отрезок времени более чем в 40 лет, начиная не с 1966 года, знаменующего собой начало пробуждения на Мапомуло, а многими годами раньше, и не с имени Эрло Штегена, а с имени Антона Энгельбрехта, через которого в 15 лет обратился к Господу Эрло Штеген. Прочитав две книги Антона Энгельбрэхта “Der Herr nahm mich von der Herde weg” и “Wie ein Adler” и сопоставив их с услышанным впоследствии, я смогла понять пробуждение намного лучше. К сожалению, жизнь этого некогда благословенного мужа Божьего, через которого Господь в Своё время действовал в великой силе, закончилась полным крушением, как это. увы, нередко бывает с известными служителями на ниве Божи-ей. История жизни этого человека меня очень заинтересовала, потому что проливала свет на многое, что происходило потом в пробуждении.

Слушая многочисленные рассказы и свидетельства, я задавала себе вопрос за вопросом: “Было ли вообще пробуждение? Если да. то когда, в какой момент к нему пристроился сатана, действуя параллельно с действием Божиим? Было ли всё реальной действительностью или желаемое выдавалось за действительность? Если утверждения некоторых людей о том, что пробуждения не было и что в нём с самого начала были задействованы силы ада – является истиной, то как объяснить удивительные его плоды, которые я видела в собственной жизни и в жизни многих людей, нашедших через него путь к свету? Может ли Бог действовать в том, в чём действует также и сатана, или это совершенно исключено? Всегда ли то, что начинает Бог, имеет правильное продолжение? Конечно, все мы хорошо знаем, что “не начало венчает дело, а конец”, но если конец печален, всегда ли это говорит о том, что данное дело начал не Бог?”

На память невольно приходила история с царём Саулом. Не кто иной как Бог избрал его из всего народа, помазав царём над Израилем; и никто иной как Бог отверг того же Саула, предав его ужасной смерти. Как это понимать? Разве Бог не знал, что Саул оставит путь послушания и изберёт свой собственный путь? Несомненно знал. Ведь Бог потому и есть Бог, что знает всё наперёд. Так почему же Он начинает то, что заведомо обречено на провал?.. Здесь снова наталкиваешься на тот факт, что человеческий ум не способен понять действий Бога, и чем больше мы будем стараться сделать это, тем скорее зайдём в тупик. Ясно одно: ошибка лежит не в планах Божиих, а в нашей человеческой неверности в осуществлении этих планов.

Возвращалась я с Южной Африки буквально раздавленной. В руках был богатейший материал, но что я должна была с ним делать? Написать разоблачительную книгу, как этого от меня ожидали некоторые? Вывести правду на свет и открыть действительно реальную историю пробуждения? Но такой правдой и истиной скорее убьёшь души, чем поможешь им. Вспоминался старинный девиз медицины “не навреди!”, говоривший о том, что если врач не в силах помочь больному, он должен действовать так, чтобы, по крайней мере, ещё больше ему не навредить, усугубив и без того печальное состояние. Нечто похожее было и в этом случае. Велика ли будет польза от того, что я расскажу людям ещё одну трагедию, показав, как сатане удалось свести на нет то, что могло бы быть благословенным делом Божиим? Ведь и без того ясно, что дьявол преуспевает, если мы предоставляем ему возможность безнаказанно действовать.

Вспоминались слова одного покинувшего Ква Сизабанту мужа Божьего, которого я очень ценю, и терпению, любви и духовной трезвости которого всегда удивляюсь. На мой вопрос: “Скажи, почему ты молчишь? Ты, который знает столько, как, пожалуй, никто другой?” он ответил: “Людмила, во всём есть две стороны. Так и в этом деле. С одной стороны находится то, что утверждает руководство и последователи Ква Сизабанту, с другой стороны – то, что знаем мы, видящие вещи в ином свете. Однако обе эти стороны – очень субъективны и относительны. Абсолютной же истиной является то, что лежит между ними и что знает только Бог. Нам никогда нельзя забывать, что за каждое своё слово должны будем дать отчёт в день суда. Понимаешь ты эту ответственность за то, что мы говорим, утверждаем и пишем? Если что-то в нашей “истине” не будет согласовываться в вечности с истиной Божьей, что тогда?..”

Да... Что тогда?.. В памяти всплыли поразившие меня когда-то своей глубиной слова мужа, сказанные более двадцати лет тому назад в момент, когда, борясь за справедливость, я готова была идти в рукопашную, отстаивая истину. “Людмила! – спокойно и трезво сказал он. – За истину не надо бороться. Истина борется сама за себя”.

“Ну и ну, – думала я тогда. – А ведь он действительно прав. Бог Сам является истиной. Получается, что я пытаюсь защитить Его своей силой, являясь по сути ничтожеством. Он не нуждается в моей “помощи” и тем более в моей защите. Истина стоит сама за себя и непобедима уже потому, что Бог является Истиной”. До чего смешны и нелепы бывают наши усилия в попытке утвердить то, что в сущности не нуждается в утверждении, и защитить то, чему не нужна защита. Если истина Божия с нами и в нас, нам не нужно это доказывать. Доказательство придёт в своё время, причём таким путем, каким усмотрел Бог.

Поняв это, я перестала объяснять, защищаться, доказывать и тем более мстить тем, кто в связи с моим выходом из Ква Сизабанту возводил на меня всевозможные обвинения. Слово Божие говорит не напрасно: “Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: “Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь” (Рим. 12:19). Отомстив за себя, мы, может быть, и получим какое-то временное удовлетворение, однако никогда не приобретём мира в сердце. Хороший пример этому оставил нам царь Давид. Будучи избран Богом, он не стал мстить Саулу, преследовавшему его, чтобы лишить жизни. Даже когда Саул был в руках Давида, тот, имея в сердце страх Божий, произнёс: “Да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню, чтобы наложить руку мою на него; ибо он помазанник Господень”, потому что “кто, подняв руку на помазанника Господня, останется ненаказанным?” (1 Цар. 24:7 и 26:9).

Благодарю Господа за эти слова, оставленные на страницах Священного Писания “мужем по сердцу Божьему”. И да не попустит и мне Господь выносить приговор тем, с кем будет разбираться Сам Бог. Только Он имеет право на этот суд и только Его приговор будет справедливым и истинным. Ведь я сама виновна пред Богом, а как виновный может судить виноватого? И эта глава написана только потому, что некоторые читатели трилогии, до которых дошёл слух о моём уходе из Ква Сизабанту, писали и звонили отовсюду, требуя объяснений моего поступка. Но как я могу всем объяснить то, в чём у самой ещё много вопросов?! Знаю только, что пройдёт время и Бог Сам расставит точки над всеми “I”.

После выхода из Ква Сизабанту я нахожусь между двух огней. С одной стороны, все, причисляющие себя к верным сторонникам пробуждения, отвернулись от меня, советуя и другим избегать всякого контакта. В их глазах я являюсь предательницей. С другой стороны, покинувшие это движение также избегают меня, так как считают, что, продолжая распространять трилогию о пробуждении, я, как и прежде, приобретаю души для Ква Сизабанту, то есть поддерживаю их.

Рассуждая по-человечески, они каждый по своему правы, поэтому я хорошо понимаю и тех и других. Будь я на их месте, то рассуждала бы, наверное, точно так же. Однако в этом деле есть ещё одна сторона, о которой знает только Бог. Как уже было сказано, идея написания книг исходила не от меня. В данном случае я была лишь исполнителем воли Божией, которая, честно сказать, до сих пор мне не совсем ясна. Кроме того, книги писались не для прославления Эрло Штегена, меня или пробуждения в Южной Африке, а только с одной целью – помочь христианам, независимо от понятий и конфессий, уразуметь то, что является причиной их духовной тёплости, и понять, что именно грехи и лояльность к ним разделяет нас с Богом, мешая действовать так, как Он хочет.

Судя по многочисленным высказываниям людей, встреченных мной в миссионерских поездках, а также по тысячам писем, полученных отовсюду за прошедшие двенадцать лет, эта цель была полностью достигнута. Дети Божий рассказывали и писали о том, что ни одна книга не говорила к их сердцу так сильно, как эти три книги. Благодаря им, тысячи христиан стали серьёзнее подходить к своему христианству. Они во многом изменили свою жизнь и привели в порядок отношения с Богом и людьми, получив избавление от душевного гнёта. Один лишь Господь знает, сколько душ через них покаялись, найдя путь к спасению, и эта работа Духа Божьего продолжается по сей день. Неужели такое можно перечеркнуть? Ведь Господь может употребить что угодно и кого угодно, чтобы прилагать спасаемых к Церкви. Обращаясь к простому народу, Иисус сказал однажды удивительные слова, которые касались Его духовных врагов – фарисеев: “Итак, всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте” (Мф. 23:3). Следовательно то, чему фарисеи учили народ, было правильно и основывалось на Священном Писании. Поэтому, невзирая на то, что учение исходило из уст, казалось бы, недостойных людей, Иисус всё же советовал делать и соблюдать то, чему они учили. Слово Божие остаётся действенным и имеющим силу Словом Живого Бога, даже если звучит из недостойных уст. В России была поговорка: “На безрыбье, и рак – рыба”, так что, при отсутствии лучшего, Бог может использовать и то, что имеется, даже если оно далеко несовершенно. В Его руках становится сильным и действенным то, что по-человечески выглядит сомнительным.

Мы живём в последнее время, о котором говорил Христос, а позже Его Апостолы. Время, которое характеризуется духовным упадком, потерей первой любви, охлаждением, попустительством греху, бессилием и отступничеством народа Божьего. В христианские общины и церкви всё больше и больше входит мир. Страх Божий, трепет и благоговение пред Богом постепенно уходят в прошлое. С церковных кафедр всё реже звучат обличения и строгие предостережения, и, как результат этого, в среду народа Божьего закрались успокоенность, довольство собой и духовный сон. Перед первым пришествием Христа, Бог даровал Своему народу предтечу – Иоанна Крестителя. Это был муж, не имеющий страха пред людьми, говоривший открыто и прямо об их грехах и отступничестве от Бога. Лишь после того, как Израиль это принял и глубоко раскаялся, явился Христос. Думаю, что в таких вот “Иоаннах Крестителях”, таких “предтечах” мы, христиане последних времён, больше всего нуждаемся. Только где они?.. Где те, кто решительно и мужественно назовут вещи своими именами и укажут нынешнему народу Божьему путь к выходу из духовного застоя? Где служители, которые смогут не только правильно учить и проповедовать истину, но и примером собственной жизни показывать, что Библия не требует от нас ничего невозможного? Сегодня христиане всех конфессий нуждаются в таких проповедниках! Важно только не забывать, что нужно иметь право так проповедовать, потому что самый тяжёлый замок на уста говорящего навешивает его недостойная жизнь.

Каждому свежему веянию Духа Божьего, каждому пробуждению, известному истории христианства, предшествовала прямая и бескомпромиссная проповедь о грехе, о праведности Божией и о суде; проповедь, подводившая людей к осознанию своих грехов, раскаянию, очищению и освящению. Следствием этого являлась новая волна явлений действия силы Божией, которая становилась великим благословением не только людям, живущим в те времена, но и всем грядущим поколениям. Книги, описывающие пробуждения давно прошедших лет, с радостью читаются и сегодня, зажигая в сердцах огонь любви к Господу и тоску, побуждающую искать близости с Живым Богом. К сожалению, дьяволу всегда ещё удавалось сводить на нет благословенные начинания; однако, сходя со сцены христианской истории, они оставляли после себя добрый след. В этом я вижу ценность и трилогии о пробуждении, потому что в ней звучит проповедь о многом таком, в чём дети Божий сегодня очень нуждаются. Что же касается тех, кто, подобно фарисеям, правильно проповедуют, но сами так не поступают, то пусть это останется на их совести. Господь не имеет лицеприятия и спросит с каждого не по словам, а по делам его. Апостол Павел это хорошо понимал и потому заботился о том, чтобы “проповедуя другим, самому не остаться недостойным” (1 Кор. 9:27).

Итак, книги сделали и продолжают делать своё дело, помогая тем, кто в этом нуждается. Нет сомнения, что они однажды станут только историей и навсегда канут в прошлое, как это уже случилось со многими их предшественницами, однако след того, что они совершили, протянется до вечности, где откроется то, что теперь непонятно.

Что касается лично меня, то я от всего сердца благодарна Богу, что Он поддержал и помог пройти через это невероятно трудное время уныния и отчаяния. В самую трудную минуту, когда казалось всё потеряно, Господь излил на мою израненную душу бальзам утешения и ободрения, использовав для этого уста Уильяма Макдональда, который сказал когда-то такие слова: “В жизни каждого наступает момент, когда мы должны перестать печалиться о том, что у нас было, и продолжать работу с тем, что у нас есть. Нам, христианам, важно придерживаться этого принципа и в повседневной жизни, и в служении. Может случиться так, что нас лишат каких-то обязанностей в церкви и отдадут их другому. Мы горюем, что подошла к концу ещё одна глава в книге нашего труда. Может быть, прервалась долголетняя дружба или же союз, и в результате жизнь кажется пустой и серой. Или же мы горько разочаровались в человеке, бывшем нам когда-то очень дорогим, и мы скорбим о разрыве сердечных отношений. Может разбиться вдребезги мечта, много лет согревавшая сердце, и мы оплакиваем смерть нашего благородного намерения и стремления. В самой такой печали нет ничего плохого, но нельзя позволять ей длиться слишком долго, чтобы она не связывала нас по рукам и ногам, мешая жить сегодня достойно нашего призвания. Нельзя жить постоянно в неутешимой печали по тому, чего уже не вернуть”.

Кроме того, я совершенно уверена, что на всё, что пришлось пережить, была воля Божия, потому что в конечном итоге это послужило ко благу, заставив проанализировать, пересмотреть и отбросить всё, что в моих представлениях и понятиях было неверным. Ни в коем случае не хочу никого обвинять в своих ошибках и страданиях. Ведь для того, чтобы меня чему-то научить, Бог вынужден был использовать других. Как я уже говорила, человек склонен обвинять в своих бедах, несчастьях и неправильно принятых решениях кого-то, считая себя только жертвой, безвинно пострадавшей несчастной овечкой, попавшей в зубы волков. Но так ли это в действительности? Как часто мы бываем сами виновны в том, что с нами происходит, лишь потому, что, прекрасно зная предостережения и наставления Библии, всё же пренебрегаем ими.

К примеру, всем нам хорошо известна заповедь: “Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим”. Однако очень часто мы обожествляем кого-то, приписывая ему то, чем он не обладает, а потом в ожесточении развенчиваем его, свергая с престола, на который сами же усадили. Нам известна также заповедь: “Не сотвори себя кумира... Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель” (Втор. 5:7-9). Зная это, мы, тем не менее, склонны находить себе кумиров, а позже, столкнувшись с ревностью Божией, беспощадно крушим то, что создали своим воображением, изливая гнев и ненависть на предмет нашего поклонения. Слово Божие предостерегает нас, говоря, что “проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою” (Иер. 17:5). Эти слова мы знаем наизусть, однако это не мешает нам находить человека и делать его образцом и примером для подражания, забывая, что любой человек остаётся человеком, а значит способен делать ошибки. Разочаровавшись в нём, мы становимся его смертельным врагом и не хотим больше слышать о том, на кого уповали. Господь говорит: “Не дам славы Моей другому” и “воздайте славу Богу Израилеву”. Мы же не страшимся прославлять тех, кого употребляет Бог в Своём винограднике, а потом, сидим “у разбитого корыта”, когда превознесённые нами они впадают в гордость и духовно падают.

Можно только удивляться, насколько человек любит обвинять других, не желая признать свои собственные ошибки. Мне пришлось слышать многих людей, покинувших Ква Сизабанту, которые с изумлением говорили, что не понимают, каким образом могли быть так обмануты, и только одна учительница в Южной Африке сказала поистине трезвое:

“Это правда, что Ква Сизабанту имеет два лица, и что одно из этих лиц могут видеть лишь немногие. В разуме и сердцах людей нет места даже мысли, что руководители пробуждения могут сделать что-то неверное. И нет никакой системы, которая могла бы исправить такое человеческое мышление. Верующие считают, что руководители должны быть совершенными. Иначе просто быть не может. Слава и величие Ква Сизабанту – это упор именно на такое совершенство. Я думаю, наша беда в том, что мы просто гордые люди. Мы гордимся, что можем принадлежать к такой славе. Только это не Царство Божие, а царство человеческое. Библия говорит, что “проклят всяк, надеющийся на человека и плоть делающий своею опорой”. Мне кажется, что здесь имеется в виду надеющийся па кого-то в такой степени, что не допускает даже мысли, что тот может ошибиться. Вот почему мы были просто шокированы, когда увидели все ошибки Ква Сизабанту. Однако было бы совершенно неправильно обвинять во всём только руководителей. Вина в нас самих! То, в чём мы должны бы доверяться только Богу, мы доверились человеку. Нам с самого начала нельзя было забывать, что люди делают ошибки и что совершенных людей нет и не может быть. Недавно мне пришлось побывать в одном из филиалов Ква Сизабанту в Германии. Находясь там, я как в зеркале видела то, что когда-то было и у нас, в Южной Африке. Это можно назвать пиком величия жизни людей, спаянных одним делом. Большая часть проповедей, независимо от того, кто проповедовал, было ничем иным, как продолжением полирования и доведения до блеска этого величия. Чистая в своём целомудрии молодёжь, европейский хор, приобретение здания центра для Ква Сизабанту, жертвенность членов и так далее. Слушая, я оглядывалась назад и вспоминала проповеди у нас, на Ква Сизабанту в Южной Африке, особенно когда проповедовал Эрло Штеген. Вспомнила, как всё это нам преподносилось, как много рассказывалось историй, главная мысль которых заключалась в подчёркивании величия совершаемого дела. Тогда я поняла: так вот почему, когда кто-то начинал критиковать эту работу, ответом нашим была не мысль о том, что же действительно говорит об этом Слово Божие, а совет критикующим, который обычно звучал так: “Придите сами и посмотрите, что делает у нас Господь. Приезжайте и вы увидите величие работы, которую совершает у нас Бог. Неужели это вам не доказывает, что с нами истина?..” На мой взгляд, в этом отражается то, что Апостол Павел называет “гордостью житейской”. Когда у меня открылись глаза, я поняла, что мы жаждали быть частью того, что было лучшим. Я вспомнила, какой была наша реакция, когда дети, увидев гостей, приезжающих к нам в украшениях, модно одетых и накрашенных, задавали один и тот же вопрос: “А они тоже христиане?” Обычно на это мы отвечали им так: “Да, они – христиане, но, у них нет такого света, как у нас. Бог им ещё не показал лучший путь”. Только теперь я поняла, какая гордость была в этом ответе. Ведь, говоря другими словами, это звучало так: “Они не имеют того, что имеем мы”.

Слушая эту женщину, я думала: “А ведь она действительно права. Разве не правда, что нам, пережившим благословения, свойственно чувство превосходства, особенности и исключительности? Мы так легко забываем о том, откуда по милости Божьей сами были извлечены и сколько нам было прощено! Как быстро способны мы делаться учителями, влагая другим то, в чём сами, увы, ещё далеко не совершенны! Ведь можно брать на себя что-то, на что не имеешь морального права, и учить других истине, которая не имеет претворения в твоей собственной жизни. Поступая так, мы уподобляемся тем, о ком сказано: “Обещают им свободу, будучи сами рабы тления” (2 Пет. 2:19).

Когда поверишь в свою особенность и исключительность, тогда незаметно придёт убеждение, что Бог теперь снисходительно смотрит на то в нас, что для других является немыслимым. Тогда мы спокойно позволяем себе делать грехи, против которых ревностно проповедуем с кафедры. И людям, слышащим такое вот “бескомпромиссное” Евангелие, конечно, не может придти даже в голову, что обличающий грех в “силе Божией” сам грешит этим грехом и призывающий к совершенству сам далеко не совершен. Невольно снова вспоминаются слова, сказанные Иисусом о фарисеях: “Ибо они говорят и не делают: связывают бремена тяжёлые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их” (Мф, 23:3-4)

Библиотека христианской литературы

Назад Содержание Дальше