"Путем исканий"

Людмила Плетт

 

Людмила Плетт. Книга Путем исканий

Назад Содержание Дальше

Глава 15 Я ни о чём не жалею

Дорогой читатель! Я поделилась с тобой тем, что пережила в своей христианской жизни на пути духовных исканий. Ты знаешь теперь, что на этих страницах описаны не только пережитые мною благословения, но и совершённые ошибки, уклонения и заблуждения. Я рассказала о том, как Бог Духом Своим Святым учил, наставлял, вразумлял, обличал, останавливал и в милости Своей, когда это было нужно, взыскивал и наказывал, так как у Него нет лицеприятия. Заканчивая рассказ и подводя черту под своим повествованием, хочу поблагодарить Небесного Отца, что Он помог мне это сделать, и в заключении объяснить, почему я ни о чём не жалею.

Слово Божие нам, христианам, говорит, что “любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу” (Рим. 8:28). Среди людей, рождённых от семени человеческого, совершенных нет. Все мы находимся в жизненной школе, в которой преподаются трудные, а порой даже суровые, но такие ценные и нужные нам уроки. Через эту школу проходили все великие мужи и дочери Божий, служители, апостолы, пророки. Они также делали ошибки и порой способны были уклоняться от истины и святости Божией. Однако Бог в милости Своей снова и снова открывал им глаза, вразумлял, наставлял и возвращал в Своё лоно. Так псалмопевец Давид говорит: “Благо мне, что я пострадал, дабы научиться уставам Твоим” (Не. 118:71). Царь Езекия, соглашаясь с Давидом, в своей молитве вторит ему: “Вот во благо мне была сильная горесть, и Ты избавил душу мою от рва погибели, бросил все грехи мои за хребет Свой” (Ис. 38:17). Апостол Иаков, наставляя нас, пишет: “Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его” (Иак. 1:12). Апостол Пётр подтверждает эту мысль словами: “О сём радуйтесь, поскорбевши теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнём испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа” (1 Пет. 1:6-7). Апостол Павел, которого я часто цитировала на этих страницах, тоже не оставляет этот вопрос без внимания и, утешая нас, говорит: “Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемым сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так, чтобы вы могли перенести” (1 Кор, 10:13). Наконец, Сам Господь, подытоживает все эти человеческие высказывания так: “Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду” (Иер. 29:11).

Всем нам хорошо известно, что жизненный опыт человека приобретается им в трудностях и перипетиях жизни, в болезнях и страданиях, в проблемах и нуждах, в испытаниях, лишениях и скорбях; причём очень часто доброму учат нас совершённые просчёты и ошибки. Именно они смиряют и умаляют нас, разрушая основание нашего надменного, гордого “Я”. Именно они понуждают нас отречься от своей “хорошести” и искать помощи Господа, приближаясь к Нему. Именно они учат нас уважать, ценить и считаться с мнением других. В России была поговорка: “Умный учится на ошибках других, а глупец – на своих собственных”. Не знаю, всегда ли это так, но, наверно, я отношусь к разряду глупцов, если училась в основном на сделанных мною ошибках. Не знаю, буду ли понята, заявляя так, только скажу, что не жалею об этом. Не только мои ошибки, но даже уклонения и заблуждения послужили мне во благо. Во-первых, они умаляли и постыжали моё гордое “Я”, о котором я подробно писала вначале. Во-вторых, они лишали меня моей самоуверенности и делали всё более и более осторожной в вынесении заключений и принятии поспешных решений. В-третьих, они способствовали постепенному приобретению необходимой зрелости и духовного опыта, который собирается часто по крупицам, ценою томлений, исканий, разочарований, душевной боли и страданий. Помню, как в возрасте 28-30 лет, находясь в одной из своих духовных ям, я в отчаянии взывала к Господу, говоря: “Почему?! Почему я обязательно должна пройти через то, что другие спокойно обходят стороной?!”, – на что в сердце пришёл ясный ответ: “Сейчас ты этого не поймёшь. Уразумеешь после”. Потребовались не только годы, но и десятилетия моей жизни, прежде чем я поняла то, о чем Господь тогда говорил. В своем душепопечительском служении, встречая различных людей, я могла хорошо понять и разделить их страдания не потому, что была такой доброй и сострадательной, но потому что через многое прошла сама. А ведь всем известна неоспоримая истина, что лишь тот способен по настоящему понять скорбь другого, кто пережил её сам. Допуская то или иное в нашей жизни, Бог ошибок не делает и со временем обращает это во благо нам и другим.

Помнится, как я страдала и мучилась во время отступления от истины нашей бывшей общины в Эстонии, где пережила когда-то большие благословения. Однако именно то, что я пережила тогда, помогло увидеть нечто подобное в другой общине, где нам с мужем довелось быть три года, а позже, и в случае с Ква Сизабанту. Испытав на себе однажды Божье наказание за свою чрезмерную доверчивость и поклонение людям, я долго унывала и плакала, однако именно эгот горький опыт помог позднее вовремя опомниться и сбросить с себя наброшенные дьяволом сети. Очень верно по этому поводу выразился Апостол Павел: “Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным чрез него доставляет мирный плод праведности” (Евр. 12:11). Благодаря этому дороже, глубже и ценнее для меня стали когда-то непонятные, а теперь приносящие радость слова: “Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю” и подтверждающее их утешение, данное нам, как детям Его: “Сын мой! Не пренебрегай наказания Господня и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого не наказывал бы отец? Если же остаётесь без наказания, которое всем обще, то вы – незаконные дети, а не сыны” (Откр. 3:19 и Евр. 12:5-8).

Через сделанные ошибки и уклонения, оглядываясь назад и вспоминая, как Господь был со мной терпелив, я, как никогда прежде, осознала Его милость, милосердие и непостижимую человеческому уму любовь к людям, которую можно объяснить только великой ценностью крови Иисуса Христа, пролитой за нас, недостойных грешников. Как часто раньше могла я “списывать” тех, кто думал, верил и шёл за Господом иначе. Как много могла осуждать поступки других, удивляясь их неразумию и неверности. Теперь же, увидев, что сама способна на такое, научилась снисходить к ошибкам и падениям других, помня, что каждый человек может ошибаться и падать. Не зря Слово Божие, предостерегая нас от осуждения других, говорит: “Кто ты, осуждающий чужого раба? Пред своим Господом стоит он или падает; и будет восстановлен, ибо силен Бог восставить его” (Рим. 14:4). Какие, казалось бы. простые и всем нам известные истины! Но как тяжело порой даётся их понимание и претворение в практике повседневной христианской жизни!

Работая с людьми, имея тесный контакт с их душами, я не перестаю удивляться тому, насколько крайним может быть человек. Как часто впадает он из одной крайности в другую! Разумеется, это намного легче, разочаровавшись в ком-то или в чём-то, отвергнуть всё, растоптать вместе с недобрым и то, что являлось когда-то благословением, и, стряхнув со своих ног прах ушедшего в прошлое, избрать себе новый путь, который ещё неизвестно будет ли тем, на котором душа твоя найдёт желанные мир и покой. Намного труднее, столкнувшись с тем, что разочаровало и ранило сердце, поступить по совету, данному когда-то Господом пророку Иеремии: “Если извлечёшь из ничтожного драгоценное, то будешь как Мои уста” (Иер. 15:19).

Мне очень близки и дороги размышления по этому поводу Освальда Чемберса: “Разочароваться в жизни – это значит потерять о ней все иллюзии и все свои ложные суждения. Когда разочарование открывает нам глаза, и мы начинаем видеть всё трезво, без всяких иллюзий, мы склонны сделаться циничными и немилосердно суровыми в своём суждении о других; но если разочарование приходит от Бога, то мы, хотя и видим людей такими, как они есть, не смотрим на них цинично и не произносим едких и огорчающих слов по их адресу. Люди строят иллюзии о других людях, и потому в жизни так много жестокости. Мы не принимаем друг друга такими, как мы есть, но такими, какими наше воображение это рисует. Всё у нас либо приятно и прекрасно, либо жалко и подло в зависимости от нашего представления. Нежелание избавиться от иллюзий причиняет немало страданий в жизни людей. Проявляется это таким образом: если мы любим человека, но не любим Бога, мы требуем от него всего совершенства и всей праведности; и если не видим этого, становимся немилосердно жестокими и мстительными. Мы требуем от человека того, на что он не способен. Есть только одно Существо, Которое может удовлетворить самую мучительную глубину человеческого сердца, и это Существо – Господь Иисус Христос. Он потому так суров в отношении всяких неверных человеческих связей, что знает, что если они не основаны на верности Ему, то окончатся бедственно. Господь Иисус не вверял Себя никому, но в то же время не был подозрительным и желчным. Его уверенность в Боге и в том, что Его благодать может совершиться в любом человеке, была настолько полной, что Он не видел ни одного человека безнадёжным. Если мы возлагаем наши надежды на людей, то окончим тем, что увидим всех их безнадёжными и впадём в отчаяние”.

Какое верное понимание нашей человеческой природы, не правда ли? Какая правильная характеристика нас, христиан последнего времени! Действительно, как легко мы способны, разочаровавшись, всё перечёркивать и бесконечно судить тех, кто изо всех сил старался трудиться для Господа, хотя и допускал при этом ошибки и промахи. Думаю, что лучше ошибиться, делая что-то для Господа, чем не ошибаться, ничего не делая для Него. Не зря в России была поговорка: “Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает”. Мне кажется, что Бог будет взыскивать не столько за ошибки, допущенные в служении Ему, сколько за то, что мы вообще не трудились для Него. Оглядываясь назад, я с болью вспоминаю тех, кто долгое время меня превозносил и буквально боготворил. Когда же, не найдя во мне совершенства, они разочаровывались в своих ожиданиях, то злость, месть, суд и возмездие их не имело границ. Однако благодарю Господа и за это, потому что таким образом Он научил меня не полагаться на людей и не терять упования на Него, будучи оставленной ими.

Наша жизнь наполняется содержанием не через благоприятные обстоятельства и не через признание со стороны других людей, а через верность Богу и тому делу, на которое Он нас призвал. Быть верным – значит сдержать свое обещание или взятое на себя обязательство. На верного можно положиться. Он надёжен. Слово “верность” подразумевает также самоотдачу, преданность и любовь. Противоположностью верности является неверность и вероломство, когда кого-то бросают в беде, предают, изменяют. Неверность является особым признаком последних дней с их отчуждением и отступничеством от Бога. Первая и самая главная черта верности – терпение. Верность и терпение вырастают из любви, о которой сказано в Писании, что она “никогда не перестаёт” (1 Кор. 13:8). Любовь, которая прекращается, сама разоблачает себя как неистинная. Скорее всего, это была не любовь, а переодетое себялюбие. Точно также и с верностью. Если верность нарушается, становится ясно, что это не была истинная верность, потому что она не ограничена временем. Нарушенная верность никогда не была верностью, а скорее всего скрытым своекорыстием. Нельзя быть верным на девяносто процентов! Истинные любовь, терпение и верность не знают границ и являются плодами Святого Духа, если Он действительно живёт в нас.

Всему этому мне пришлось учиться. К познанию глубины жизненно необходимых вещей, Бог подводит в основном через скорби, боль и страдания. Конечно, как я уже говорила, это именно то, чего мы обычно боимся и чего всеми силами стараемся избежать. Однако других путей к духовной зрелости нет. Интересно, что с течением времени мы всё менее и менее болезненно реагируем па страдания. С годами я заметила, что чем чаще и больнее меня “били”, тем спокойнее принимала я эти удары. Они как-то незаметно стали неотъемлемой частью моей жизни и духовного служения, формируя из меня другого человека, каким я раньше не была. Всё больше приходится убеждаться в том, что если мы с Богом, удары судьбы нас не сломают, а только закалят. Недавно в одной книге я прочла такие слова: “Если бы в жизни всё было гладко, без сучков и задоринок, то на служение бы сгодился христианин любого сорта. Но мы живем в мире, в котором идёт битва не на жизнь, а на смерть. Вот и проходим мы испытания, которые готовят нас к служению в ещё более тяжких условиях”.

Идя за Господом путём исканий, нужно свыкнуться с мыслью о неизбежности скорбей и страданий и перестать их страшиться. Оглядываясь назад, вспоминаю, сколько раз в момент постигших меня трудностей и проблем я мысленно кричала: “Нет! Это уже сверх моих сил! Господь, я больше так не могу! Не могу!..” Но проходило время, трудности оставались позади, а я продолжала жить. А ведь кричала: “Не могу!”. Так что, мы не знаем себя, не знаем наших возможностей и часто забываем слова Священного Писания, которые говорят, что Бог никогда не допустит того, что было бы сверх наших сил (1 Кор. 10:13), Трудности, какими бы они ни были – трудности жизни или духовные трудности – всегда закаляют наш характер. Терпению учишься в основном в суровые времена. Именно в тесноте мы получаем простор для духовного развития. Самое трудное время, пережитое когда-то нами, становится самым благословенным временем, и в этом мне не раз пришлось убедиться. Дни печали, боли и скорбей обычно оборачивались днями радости и благодарности Богу, когда открывалось истинное назначение того, что было Им допущено. Сколько раз, сталкиваясь с вопиющей несправедливостью, видя как нечестивые процветают, а ложь утверждается и оправдывается, я взывала к небу: “Господи! Как все это понять? Ведь Ты же справедлив! Как можешь Ты допускать, чтобы ложь торжествовала?!..” Сколько раз, застывая в недоумении и растерянности перед чем-то постигшем меня мучительно-горьком, я в отчаянии шептала: “За что, Господь?! Почему?!..” Но Бог обычно молчал. Я просила и требовала у Господа ответа, но чаще всего его не получала; впрочем, если бы он и был мне дан, я едва ли смогла бы его услышать, потому что в смятении и буре души была неспособна слышать тихий голос Божий. Небесный Отец давал мне время успокоиться, смириться со сложившейся ситуацией и лишь потом проливал свет на то, что поколебало и вывело меня из равновесия. Тогда я начинала понимать, что то, что Он сделал, мне во благо. Насколько же велика мудрость Божия и как ничтожно мал наш человеческий разум, чтобы её постигнуть! Поэтому, дорогой друг! Если тебя постигнет что-то, чего ты не можешь понять, пожалуйста, не торопись со своими заключениями и выводами, а лучше подожди, пока глава допишется до конца и все точки над “1” будут расставлены. Господь ещё никогда не ошибался. Когда пробьёт час и ты сможешь ясно увидеть полную картину произошедшего, то поймёшь, что Судья всей земли сделал всё совершенно правильно.

Все эти уроки даются нелегко, но когда их усвоишь, они становятся бесценным сокровищем. Вот почему я снова хочу повторить, что не жалею ни о чём из того, что со мной произошло. Как ни больно порой кое-что вспоминать, я с благодарным сердцем могу сказать: “Господь! Всё, что Ты сделал, было правильно, и если бы мне была дана возможность начать жизнь сначала, я прожила бы её точно так же. Но не потому, что проводила образцово-показательную жизнь, а потому, что всё пережитое послужило мне во благо”. Моей личной заслуги в этом, конечно, нет. Всё это – милость, милость и ещё раз милость Божия.

Должна сказать, что три раза в течение своей жизни мне приходилось идти за Господом путём одиночки. Знаю, что есть христиане, которые считают, что путь одиночки не может быть от Бога, и что если человек остаётся вне общения, то это непременно свидетельствует о его печальном духовном состоянии. С таким заключением я не могу полностью согласиться, потому что это не соответствует Священному Писанию. Иначе придётся признать неверными Богу не только великих мужей Божиих и пророков Ветхого Завета, но и благословенных служителей времён Нового Завета и нашего времени. Известный всем нам Моисей сорок лет провел в пустыне в изоляции от своего народа и полном духовном одиночестве. Однако Бог пребывал с ним и делал Своё дело, приготовляя к предстоящему великому служению. Позднее, во время выхода, он также часто был одинок, несмотря на множество народа среди которого жил. Праведный Иов был оставлен всеми его близкими и друзьями в самые трудные минуты его жизни. Много раз в полнейшем одиночестве был пророк Илия, стойкости и мужеству которого можно удивляться. Конечно, ему было нелегко, тем более, что это одиночество сопровождалось постоянным преследованием со стороны его многочисленных врагов. То он один, предрекши засуху и голод, вынужден скрываться у потока Хорафа, что против Иордана, где Бог заботился о нём, посылая воронов с хлебом и мясом. То он один в пустыне, скрываясь от гнева Иезавели, под можжевеловым кустом просит у Бога своей смерти. То он у пещеры один на один встречается с Господом и в веянии тихого ветра переживает Его явление. То он на горе Кармил, один среди четырёхсот пятидесяти пророков Вааловых, в окружении не любящего его народа Израильского. Это был, в полном смысле, пророк-одиночка, которого, тем не менее, мощно использовал Бог. Многие годы он был один, прежде чем Господь даровал ему помощника и приемника Елисея. Часто одним оставался верный Богу пророк Иеремия, Преследуемый своим народом, который безмерно любил и об отступничестве которого горько плакал, он был постоянно попираем и отвергаем. Однако Господь пребывал с ним. Не пользовался уважением и признанием народа израильского и пророк Иезекииль, но Бог сделал его Своим глашатаем и живым знамением. Апостол Павел, тот самый, кто больше всех потрудился для Христа, должен был постоянно страдать от гонений, притеснения, неприятия, обвинений и отвержения. То и дело в своих посланиях он вынужден повторять, что оставлен друзьями: “Все Ассийские оставили меня, в том числе их Фигелл и Ермоген”... “Ибо Димас оставил меня, возлюбив нынешний век, и пошёл в Фессалонику, Крискент в Галатию, Тит в Далматию; один Лука со мною”... “При первом моём ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им!” (2 Тим. 1:15, 4:10,16). Будучи оставленным друзьями и соратниками по служению, был ли Павел оставлен Богом? Конечно же, нет. Напротив, в трудные для Апостола времена Господь был особенно близок к нему, являя Свою защиту, помощь и милость.

Говоря так, я вовсе не хочу сказать, что одиночество для дитя Божьего должно быть нормой его христианской жизни. Разумеется, нет. Иначе бы в Слове Божием не упоминалось многократно о необходимости общения детей Божиих (Деян. 2:42, 1 Иоан. 1:3 и 7, 2 Кор. 6:14, Гад. 2:9, Евр. 10:25). Однако в жизни христианина могут быть такие моменты, когда он по каким-то причинам на время остаётся один, и это вовсе не говорит о том, что в его отношениях с Богом что-то не в порядке. Напротив, такие дни, недели, месяцы, а порой даже годы одиночества Господь использует часто для личного общения с Ним, для приготовления человека к определённому служению или для того, чтобы тот переосмыслил своё хождение пред Богом, в свете Библии пересмотрев своё христианство. Такое время уединения с Господом и с самим собой обычно влечёт большие перемены. Поэтому не следует торопиться с человеческими выводами и тем более порицать, осуждать и выносить необдуманные, поспешные решения. Как не все, регулярно посещающие богослужения, находятся в должном духовном состоянии, так и не все, оставшиеся на какое-то время в одиночестве, являются охладевшими и отступившими от веры.

В Слове Божием есть замечательный пример правильной реакции учеников и Апостолов на поведение Павла, ставшего христианином. Пережив на пути в Дамаск личную встречу с Господом, он не стал сразу же искать общения с теми, кто ходил с Иисусом, но целых три года оставался в стороне от них. Апостолы и ученики в Иерусалиме, уже услышав о его обращении, не стали наводить о нём справки и выяснять, почему он не ищет с ними общения. Они не осуждали и тем более не отлучали от церкви (хотя, рассуждая по-человечески, его поведение выглядело странным), но передали это дело в руки Господа, наблюдая, как Он дальше все поведёт. Три года немалый срок, однако истинные ученики Христа были осторожны и мудры, умея терпеливо ожидать. А в это время Бог был занят с Павлом, о чём Апостол впоследствии рассказывает так: “Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодагию Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовество-вал Его язычникам, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошёл в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошёл в Аравию и опять возвратился в Дамаск. Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня. Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен, а только слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял, – и прославляли за меня Бога. Потом, через четырнадцать лет, опять ходил я в Иерусалим с Варнавою, взяв с собою и Тита. Ходил же по откровению и предложил там, и особо знаменитейшим, благовествование, проповедуемое мною язычникам, не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался. Но они и Тита, бывшего со мною, хотя и Еллина, не принуждали обрезаться. А вкравшимся лжебратиям, скрытно приходившим подсмотреть за нашею свободою, которую мы имеем во Христе Иисусе, чтобы поработить нас, мы ни на час не уступили и не покорились, дабы истина благовествования сохранилась у вас. И в знаменитых чем либо, какими бы ни были они когда-либо, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лице человека. И знаменитые не возложили на меня ничего более. Напротив того, увидевши, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных, – ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников. И узнавши о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы идти к язычникам, а им к обрезанным”.

Не знаю, как воспринимают такое другие, но лично для меня этот рассказ Апостола Павла звучит прямо-таки потрясающе. И это мы читаем не в какой-то другой книге, а именно в Библии. Можно ли представить себе сегодня нечто подобное в какой-нибудь христианской общине или церкви, независимо от их конфессии? Мне кажется, что такое поведение какого-нибудь молодого служителя стало бы чрезвычайным происшествием, которое закончилось бы для такого вольнодумца и смельчака далеко идущими последствиями. Такую, на первый взгляд, выходящую за привычные рамки самостоятельность, ему бы, пожалуй, никто из сегодняшних “знаменитых” не простил.

Читая этот рассказ Апостола Павла, удивляешься не только его смелости и мужеству, но и реакции духовных столпов, главных руководителей, особо почитаемых и знаменитейших старейшин того времени. Никакого возмущения, никакого принятия мер против “дерзкого”, никакого стремления подавить в нём необычную для них инициативу. Нет. Они просто спокойно выслушали Павла, рассудили о его действиях и, приняв во внимание плоды, приносимые его служением, с радостью подали ему руку общения. Какое смирение! Какая готовность принять другого в его служении, даже если оно не согласуется с традиционными подходами! Какое удивительное христианское единство и какая поистине братская любовь!

Мало того, в том же Послании к Галатам читаем ещё и о том, как тот же Павел осмелился открыто обличить Апостола Петра, сказав ему при всех: “Если ты, будучи Иудеем, живёшь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-тудейски?” (Гал. 2:14). Невероятно!! Так сказать тому, кто был уважаемым всеми христианами Апостолом!

Можно ли такое себе представить в наши дни? Лично мне это трудно и, думаю, понимаете, почему. Поэтому так и хочется задать прежним руководителям и великим мужам Божиим наболевший вопрос: “Пётр! Иаков! Иоанн! Кифа! Что вы были за служители? Как способны были вы при вашем высоком духовном положении сохранить простоту, доступность, скромность, смирение и готовность признать мнение и, отличающееся от вашего, служение других? Уж не научил ли вас этому Иисус в ситуациях, о которых рассказали нам на страницах Библии евангелисты Марк и Лука: “При сем Иоанн сказал: Учитель! Мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами, и запретили ему, потому что не ходит за нами. Иисус сказал: не запрещайте ему; ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо кто не против вас, тот за вас” (Мк. 9:38-40). И ещё подобная ситуация: “но там (в самарянском селении) не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его Иаков и Иоанн сказали: Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошёл с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа. Ибо Сын Человеческий пришёл не губить души человеческие, а спасать” (Лк. 9:53-56).

Какие удивительные, какие ценные и важные уроки преподал тогда Иисус ученикам, сохранившим это в сердцах до конца своих дней! А мы, Его ученики последних времён! Извлекли ли мы для себя из этого нужный урок?..

Есть руководители, которые не только не способны признавать и уважать мнение и служение других, но и стараются всячески изолировать своих членов от “опасных”, на их взгляд, людей и тем более чужих для них служителей, руководствуясь не столько заботой о своей пастве, сколько страхом, чтобы их овечки от них не ушли. К слову сказать, это особенно свойственно группам, церквам и общинам, где проявляется сектантский уклон. Наш общий Пастырь Иисус Христос не был таким. Когда семьдесят последователей оставили Его и ушли, Он не только не попытался их вернуть, но и обратился к оставшимся с вопросом: “Не хотите ли и вы уйти?”, на что Пётр ответил за всех: “Куда нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни”. Так что, не надо бояться потерять “своих овец”. Если эти духовные овцы знают, что с кафедры преподаются поистине “глаголы вечной жизни”, ведущие их ко спасению, тогда они никуда не уйдут.

Я затронула эти вопросы только потому, что вплотную столкнулась с такими проблемами в процессе своих исканий и духовного служения. Было нелегко, и многие ночи я проплакала в подушку, повторяя: “Господи! Как же так? Разве такое написано в Библии?” Однако эти обиды, непонимание, поношение и презрение, которые пришлось перенести, подводили меня ближе ко Христу, заставляя брать в руки Священное Писание и искать подтверждение правильности или неистинности происходящего. Признаюсь, что Господь никогда не был со мной лицеприятен, строго взыскивая за малейшее уклонение, неверность и непослушание. Конечно, это было трудно, но, оглядываясь назад, я бесконечно благодарна Ему за это.

По мере сталкивания с различного рода проблемами и трудностями, многие места Священного Писания приобретали удивительную ясность и, таким образом, Слово Божие становилось поистине живым. Так, не пережив в Германии в первые годы тяжёлые финансовые трудности, я никогда бы не научилась в них смиряться и не поняла бы удивительных по своей простоте и глубине слов Апостола Павла: “Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всём, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке” (Фил. 4:12). В процессе служения намного понятней стали слова Иисуса о том, что “не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и в доме своём” (Мф. 13:57). В критических ситуациях, когда, казалось, земля уходила из под ног, потому что те, на кого я особенно полагалась, восставали и покидали вместо того, чтобы явить понимание и помощь, оживали и становились поистине откровением следующие стихи 54 Псалма: “Ибо не враг поносит меня, это я перенёс бы; не ненавистник мой величается надо мною, – от него я укрылся бы; но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой, с которым мы разделяли искренние беседы и ходили вместе в дом Божий” (Пс. 54:13-15).

Много позже, когда после выхода в свет трёх книг о пробуждении, пришлось пережить испытание известностью, познав “трубы славы”, а потом, когда первый ажиотаж от них прошёл и всё чаще в мой адрес стали раздаваться осуждения и обвинения, мне всё дороже становилась характеристика, данная Апостолом Павлом самому себе и своим сотрудникам: “Мы никому ни в чём не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение. Но во всём являем себя, как служители Божий, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, иод ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем” (2 Кор. 6:3-10).

Снова и снова, вчитываясь в эти до глубины души проникающие слова побеждающего дитя Божьего, я с печалью и болью в сердце думала, что вместе с некоторыми другими утверждениями Апостола Павла не могу также повторить: “Мы никому ни в чём не полагали претыкания. чтобы не было порицаемо служение”. Здесь мне ничего другого не оставалось, как со стыдом признать, что так, увы, не всегда было у меня. Там-то и там допущенные ошибки, в том и другом сделанное уклонение от Библии, в чём-то собственное недопонимание, а порой и чисто физическое переутомление, доходившее порой до полного истощения, о котором знают лишь те, кто трудится до изнеможения, явились причинами проявления к душам чёрствости, непонимания, нетерпения, возмущения и недостаточной христианской любви. Многого из этого уже не исправишь, от чего-то до сих пор в запоздалом раскаянии сжимается сердце, однако и это было мне нужно, чтобы после высот славы и излияний человеческой благодарности спуститься снова пониже, сознавая своё несовершенство и ничтожество.

Господь хорошо знает, в чём мы нуждаемся, и вовремя применяет то наказание, то утешение. В минуты, когда от сознания сделанных ошибок хотелось впасть в отчаяние и, опустив руки, всё бросить, вообще прекратив служение, в сердце звучал отрезвляющий голос совести: “Хорошо. А что потом?.. Неужели ты будешь способна жить иначе, без всего этого? Сможешь ли после всего пережитого влачить бессмысленное, жалкое, никчемное существование? – Нет, ни за что!! А если так, тогда не медли, вставай и продолжай идти дальше. Время жизни склонилось к вечеру. Твоя голова покрылась сединой, а это значит нужно торопиться. Ты же знаешь зовущие к действию слова Господа, вместе с Которым и тебе нужно сказать: “Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать” (Ин. 9:4). Вставай, Людмила, вставай! Ведь и для тебя однажды придёт ночь, а потом встреча с Господом в вечности. Что ты тогда Ему принесёшь и с чем в руках перед Ним предстанешь? Смотри, чтобы и с тобой не получилось то, о чём поется в христианском гимне: “Другие несли золотые снопы, я ж только листья... листья... листья принёс”.

Такой разговор с самой собой не раз помогал духовно подняться. И когда обессиленная я делала по направлению к Господу один только шаг, Он делал ко мне три; и жизнь продолжалась, а значит и борьба, которая является, в общем-то, неотъемлемой частью жизни христианина. Однако в своих исканиях и борьбе я много раз убеждалась, что сверх сил Бог действительно ничего не даёт, своевременно посылая утешение, помощь и силу, чтобы можно было перенести. В самые критичные, отчаянные моменты моей жизни, когда в душе все было напряжено до предела, когда убийственные, хлёсткие удары ближних по вере лишали последних сил и, казалось, что рядом с тобой никого больше нет, в сердце вдруг неожиданно звучали слова: “Не бойся, Я остаюсь с тобою”. В другой раз с кафедры церкви, где я случайно оказывалась, звучала словно для меня приготовленная, попадающая прямо в цель проповедь, которая давала новые силы идти дальше. Порой утешением и духовной поддержкой мог быть светлый сон, вселяющий надежду и проливающий свет на происходящее.

Но чаще всего ободрением служило Слово Бо-жие, которое становилось вдруг таким неописуемо живым, что, казалось, я слышала обращённый ко мне, знакомый с детства, отчётливый голос Господа, несущий необходимый в эту минуту мир и покой. Однажды, когда я “лежала” духовно на полу, не имея больше ни сил, ни желания подняться, то безотчётно взяла в руки Библию и, открыв её наугад, прочитала такие слова: “Восстань, светись Иерусалим, ибо пришёл свет твой, и слава Господня взошла над тобою” (Ис. 60:1). В другой раз, истерзанная обвинениями и поношениями людей, не зная, в чём и в ком найти поддержку, я снова открыла Слово Божие и сквозь затуманенные слезами стёкла очков прочла: “Не бойся, ибо Я – с тобою; не смущайся, ибо Я – Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей. Вот в стыде и посрамлении останутся все, раздражённые против тебя, будут как ничто и погибнут препирающиеся с тобою. Будешь искать их, и не найдёшь их, враждующих против тебя; враждующие с тобою будут как ничто, совершенно ничто” (Ис. 41:10-12).

Таков наш Господь. Мать не может утешить своё плачущее дитя, так как это делает Он. Нет друга вернее и лучше Его. Всё проходит, изменяется и исчезает; Он же остаётся неизменным и верным навеки. Такому Богу стоит положить к ногам свою жизнь, и нет жертвы, которая была бы для него слишком большой. Тот, Кто за меня и тебя в жертву отдал Свою жизнь, достоин всецелой отдачи в служении Ему. И тогда уже не столь важно, что неизбежной участью твоей жизни станет вражда людей, их неприятие и поношения. Томас Джефферсон сказал когда-то: “Если вы хотите оградить себя от каких бы то ни было проявлений злобы, вам придётся ограничиться монотонным исполнением повседневных обязанностей. У любого вопроса есть две стороны, и если вы решительно берётесь за одну из них и добиваетесь успеха, то те, кто взялся за другую, будут несомненно испытывать к вам ненависть тем большую, чем больше будет ваш успех”. Слышать правду бывает очень больно. Вместо того, чтобы ей подчиниться, люди зачастую начинают проклинать тех, кто её говорит. Истинный слуга Господа должен быть всегда готов заплатить эту цену и говорить правду, даже если это будет стоить ему жизни, ведь она рано или поздно всё равно однажды закончится. Поэтому так много значит то, во что, живя на земле, ты её вкладываешь, Ф. У, Борэхэм иногда повторял: “Это долг каждого перед самим собой найти для себя какое-либо полезное занятие на время, пока его тело будет лежать в могиле”. Но и могилу мы не можем рассматривать как свой конечный пункт. Каждый из нас должен строить для вечности. Есть много труда и различных занятий, приносящих плоды для вечности, поэтому хорошо, если именно на них мы сосредоточим свои главные усилия. Прежде всего, сюда можно отнести формирование в себе христианского характера, потому что это то, что мы возьмём с собой на небеса. Во-вторых, это души, которым мы смогли указать путь ко Христу. В-третьих, это ценное служение по оказанию духовной помощи немощным и больным овечкам Иисуса. Вклад тех, кто разъясняет Слово истины, способствует духовному росту молодых верующих и питает души детей Божиих, обладает также непреходящей ценностью. Родители, воспитавшие детей в страхе Божием и отдавшие их на служение Господу, могут быть уверены, что труд их не исчезнет вовек. Люди-молитвенники, кто в тишине и уединении возносит свои молитвы к небу за тех, кто в этом очень нуждается, не останутся без награды в Царствии Божием. Верные слуги Господа, дающие свои деньги для Христа и Его дела, тем самым несут служение, которое не останется без плода. Этот список можно продолжать дальше и дальше.

Одна пожилая женщина, незадолго до своей смерти, с болью и горечью прошептала: “Мне уже семьдесят лет, но я ещё гак и не начала жить”. Жизнь, прожитая только для себя, – это напрасно прожигая жизнь. Много лет тому назад на глаза мне попались удивительные слова: “Человек только тогда начинает жить, когда перестаёт жить для себя”. Господь Иисус, словно подтверждая это, говорил: “Ибо, кто хочет душу (жизнь) свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её” (Мк. 8:35).

Бог создал нас для Себя, и потому мы едва ли найдём смысл жизни, если не посвятим её на служение Ему. Результаты нашего труда для вечности могут нас пережить, поэтому мне очень дороги слова Уильяма Джеймса, который сказал однажды: “Лучше всего своей жизнью распоряжается тот, кто вложит её во что-то, что его переживёт”. С этим трудно не согласиться. Всецело отдать себя на служение делу, которое имеет непреходящую ценность в вечности, – должно стать единственной целью и главным смыслом всей нашей жизни. Ради этого, поверьте, стоит жить!

Библиотека христианской литературы

Назад Содержание Дальше