Оставленные

 Тим Ла Хей и Джерри Б. Дженкинс

 

Тим Ла Хей и Джерри Б. Дженкин. Книга Оставленные

Предыдущая глава Читать полностью Следующая глава

Глава 23

Бак позвонил в "Церковь новой надежды", чтобы договориться с Брюсом Барсом о встрече вечером. Большую часть дня он провел в Чикагском бюро "Глобал уикли". Сообщение о прибытии босса быстро облетело офис. Его холодно встретила бывшая помощница Люсинды Вашингтон, молодая женщина в легкой обуви. Она сказала ему совершенно определенно:

- У Планка не было намерений увольнять Люсинду, так что я считаю, что займу ее место.

Одни только ее амбиции и самонадеянность заставили Бака сказать:

- Это маловероятно. Я поставлю вас в известность, а пока пусть все исполняют свои обязанности.
Все остальные сотрудники продолжали горевать из-за исчезновения Люсинды и, по-видимому, были рады визиту Бака. Стив Планк едва ли заезжал в Чикаго и, во всяком случае, не был здесь после исчезновения Люсинды.

Бак устроился в кабинете Люсинды, вызывая для беседы ведущих сотрудников каждые двадцать минут. Каждому он говорил о планах публикаций и интересовался их личным мнением о том, что произошло. Последний вопрос, который он задавал каждому был о том, где сейчас, по их мнению, Люсинда Вашингтон. Большая часть сотрудников отвечала на него, при условии, чтобы их не цитировали. Все ответы представляли собой варианты одного и того же: "Если есть небеса, она там".

В конце дня Баку сказали, что Си-эн-эн в прямом репортаже из ООН сообщает потрясающие новости. Он пригласил в кабинет всех сотрудников, чтобы всем вместе посмотреть передачу.

 "В этой международной организации происходит самая волнующая и далеко идущая перемена, которую кто-либо в состоянии представить,- говорилось в репортаже.- Президент Румынии Николае Карпатиу помимо своего желания почти единогласно стал руководителем ООН. Карпатиу настаивал на глубочайших изменениях направления деятельности и юрисдикции ООН, что было расценено как вежливая форма отказа от этого поста. Несколько минут назад Карпатиу был избран генеральным секретарем ООН. Еще сегодня утром пресс-секретарь Карпатиу Стив Планк, бывший главный редактор "Глобал уикли", отрицал заинтересованность Карпатиу в занятии этого поста и представил тысячи условий, на принятии которых настаивает Карпатиу, прежде чем он счел бы возможным даже рассмотреть это предложение. Планк заявил, что обращение к Карпатиу о занятии этого поста исходило от уходящего генерального секретаря Мвангати Нгумо из Ботсваны. Мы. обратились к Нгумо с вопросом, почему он покидает свой пост.

Лицо Нгумо заполнило весь экран, его глаза были опущены вниз, лицо без выражения, как маска:

- Я давно понимал, что совмещение постов президента моей страны и генерального секретаря ООН мешают исполнению моих обязанностей на каждом из этих постов, мне следовало сделать выбор. Но в первую очередь я - гражданин Ботсваны. Сейчас мне предоставляется возможность добиться процветания своей страны благодаря щедрости наших израильских друзей. Так что это самое подходящее время для такого решения, а новый человек более чем соответствует этому посту. У нас с ним будет самое тесное сотрудничество.
- Сэр, подали бы вы в отставку, если бы мистер Карпатиу отклонил ваше предложение? Нгумо замешкался.
- Да, подал бы. Может быть, не сегодня и не с такой уверенностью в будущем ООН, но, безусловно, подал бы.

Корреспондент Си-эн-эн продолжал:

"В течение всего нескольких часов все предложения Карпатиу, которые он выдвинул на утренней пресс-конференции, были представлены на голосование и приняты Генеральной Ассамблеей. Через год штаб-квартира ООН переместится в Новый Вавилон. Уже через месяц Совет Безопасности будет состоять из десяти постоянных членов. В понедельник утром ожидается пресс-конференция, на которой Карпатиу представит несколько кандидатур в этот орган по своему личному выбору.

Конечно, нет гарантии что страны-члены ООН единодушно согласятся с тем, чтобы ликвидировать девяносто процентов своего оружия и передать остающиеся десять процентов ООН. Однако несколько послов выразили уверенность, что будут сформированы и вооружены международные миротворческие силы во главе с приверженным идее разоружения и миротворчества лидером. Приводят слова самого Карпатиу: "Если никто не будет иметь вооруженных сил, они не понадобятся и ООН, Я предвижу день, когда разоружится сама ООН".

На сегодняшнем заседании был. принят семилетний договор между членами ООН и Израилем, гарантирующий Израилю мир и неприкосновенность границ. В обмен Израиль предоставит ООН право выборочно передавать для использования формулу удобрения, разработанную Нобелевским лауреатом доктором Хаимом Розенцвейгом. Это удобрение позволяет превращать пески пустыни в плодородные земли. Благодаря нему Израиль превратился в крупного экспортера сельскохозяйственных продуктов"..

Бак видел в кадрах Си-эн-эн взволнованного Розенцвейга и безусловно удовлетворенного Карпатиу. В новостях также сообщалось, что Карпатиу обратился с просьбой к нескольким международным группам, готовящимся провести в Нью-Йорке свои конференции, собраться вместе в конце недели для выработки предложений, резолюций и соглашений.

- Я призываю вас быстро продвигаться по всем направлениям, которые будут содействовать миру во всем мире и глобальному единству.

Корреспондент спросил Карпатиу, включает ли это планы единой всемирной религии, а также одного всемирного правительства. Тот ответил:

- О таких великих целях я пока не думаю. Мне представляется перспективным, чтобы все религии мира научились, наконец, сотрудничать. Самые ужасные примеры разногласий и борьбы нередко являют группы, провозглашающие своей целью любовь между людьми. Каждый приверженец чистой религии должен поддерживать потенциал согласия. Дни ненависти остаются в прошлом, гуманисты объединяются.

Ведущий Си-эн-эн продолжал:

- Распространяются также слухи о формировании групп поддержки единого мирового правительствам. 

Карпатиу был задан вопрос, стремится ли он занять руководящий пост в такой организации. Карпатиу посмотрел прямо в камеру влажными глазами и сказал высоким голосом:

- Я ошеломлен тем, что меня попросили служить генеральным секретарем ООН. Я не стремлюсь ни к чему другому. Хотя идеи единого мирового правительства находят во мне глубокий отклик, я могу только сказать, что есть множество более подходящих кандидатов для руководства такой организацией. Если ко мне обратятся, я буду считать для себя честью послужить этому делу. Хотя я не вижу себя в роли лидера, я готов предоставить все ресурсы ООН для поддержки этих усилий.

"Успокойся",- сказал себе Бак, когда голова его пошла кругом. Комментаторы и мировые лидеры выступали в поддержку единой мировой валюты и не скупились на хвалы Карпатиу, выражая поддержку его планам восстановления Храма в Израиле. Стало похоже, что сотрудники Чикагского бюро были готовы уже разойтись.

- Впервые за последние годы я почувствовал оптимизм в отношении перспектив общества,- сказал один из корреспондентов.

Другой добавил:

- Я в первый раз улыбнулся, с тех пор как случились исчезновения. Считается, что мы должны быть объективными и циничными, но как можно не оценить такое? Конечно, потребуются годы, чтобы осуществить все это, но когда-нибудь мы станем свидетелями того, что в мире наступил мир. Не будет оружия, не будет войн, не будет пограничных споров, фанатизма, основанного на различиях языков и религий. Кто бы мог поверить, что мы придем к этому!

Баку позвонил Стив Планк:

- Ты смотришь телевидение? - спросил Планк.
- А кто сейчас не смотрит?
- Удивительно, правда?
- Ошеломляюще!
- Слушай, Карпатиу хочет, чтобы ты был здесь завтра утром.
- Зачем?
- Ты ему нравишься, не отказывайся. До пресс-конференции он намерен провести встречу со своими близкими людьми и десятью кандидатами на места постоянных членов Совета Безопасности.
- Он хочет, чтобы я там был?
- Угадай, кто входит в число его близких людей.
- Скажи.
- Один совершенно очевиден: Стонагал.
- Ну, конечно. И Тодд Котран. Думаю, что он станет новым послом от Англии.
- Может быть, и нет,- возразил Стив.- Тут еще один англичанин. Я не знаю его имени, но он также принадлежит к международной финансовой группе Стонагала.
- Ты думаешь, Карпатиу просил Стонагала держать кого-то про запас, на случай, если Николае захочет убрать Тодд Котрана?
- Возможно. Но ничего не говорят о самом Стонагале.
- Даже Карпатиу?
- Особенно Карпатиу. Он знает, кто его сделал. Но он порядочен и искренен, Бак. Он не предпримет ничего противозаконного, закулисного, даже не допустит никакого политиканства. Он чист, как белый снег. Так ты будешь?
- Пожалуй, надо. Сколько там будет корреспондентов?
- Держись за что-нибудь! Один ты.
- Шутишь!
- Нет, я говорю абсолютно серьезно. Ты ему нравишься, Бак!
- А что за этим стоит?
- Ничего не стоит. Ему ничего от тебя не нужно, даже славословия. Он знает, что ты объективен и порядочен. Все средства массовой информации получат сенсационные материалы на последующей пресс-конференции.
- Боюсь, что я не приду.
- В чем дело, Бак? Вот это да! Это ведь то, к чему мы все время стремились.
- Надеюсь, что это так.                          .;
- Это так. Есть еще кое-что, чего хочет Карпатиу.
- Значит все-таки что-то за этим стоит.
- Нет и намека на что-то особенное. Если не сможешь, значит нет. Ты приглашен на встречу в понедельник. Но он хочет также пригласить твою приятельницу, стюардессу.
- Стив, теперь так не говорят. Теперь говорят: летный оператор.
- Во всяком случае, возьми ее с собой.
- А почему он сам не может пригласить ее? За кого он меня принимает - уж не за сутенера ли?
- Послушай, Бак. Это совсем не так. Одинокий мужчина в его положении? Может ли он назначать свидания? Помнишь, это ведь ты ее представил? Он доверяет тебе.
"Он должен,- подумал про себя Бак,- если он приглашает меня на эту встречу^.
- Я спрошу ее,- сказал он вслух,- Но ничего не обещаю.
- Не подводи меня, дружище.

Рейфорд Стил был счастлив, как в ту пору, когда он обрел Христа. Видеть улыбку Хлои, ее жажду читать Библию Айрин, молиться вместе с ней, обсуждать все, что его волнует, было пределом его мечтаний.

- Нужно купить тебе собственную Библию, а то ты истреплешь эту.
- Я хочу присоединиться к вашей инициативной группе,- сказала она,- я хочу знать все непосредственно от Брюса. Меня очень беспокоит, что дела пойдут хуже.

К концу дня они заглянули к Брюсу, который подтвердил предположения Хлои.

- Я с трепетом принимаю вас в нашу семью,- сказал он. - К сожалению, вы правы, мрачные дни ожидают праведных людей. Всех. Я думаю и молюсь о том, что, по нашему мнению, должна делать церковь в промежуток, который отделяет сегодняшний день от славного явления Христа.

Хлоя хотела узнать об этом все. Брюс показал ей в Библии те места, на основании которых он поверил, что Христос явится через семь лет, по окончании периода скорби.
- Большинство христиан станут мучениками или умрут от войн, голода, чумы и землетрясений,- сказал он. Хлоя улыбнулась.
- Конечно, это не смешно,- сказала она,- но, пожалуй, я должна подумать, прежде чем согласиться. 

Вам будет трудно убеждать людей присоединяться к тому делу, которое вы излагаете в таких перспективах.

Брюс поморщился.

- Да, но альтернатива еще хуже. Все мы упустили свой первый шанс. Мы уже были бы на небесах, если бы послушались того, что говорили наши близкие. Конечно, я не хочу умирать страшной смертью, но лучше покинуть этот мир таким образом, чем уйти необращенным. К тому же, смерть грозит каждому, разница только в том, что у нас есть еще один способ умереть, которого нет у них.

- Мы можем умереть как мученики!
- Правильно!

Рейфорд слушал, думая о тех изменениях, которые произошли с ним за такой короткий промежуток времени. Еще совсем недавно он был уважаемым пилотом, одним из лучших в своей профессии; жил лицемерной жизнью; был не человеком, а только его оболочкой. А сейчас он вместе с дочерью и молодым пастором участвовал в тайных обсуждениях местной церкви, стараясь решить, как им прожить эти семь лет скорби после восхищения Церкви.

- У нас есть инициативная группа,- сказал Брюс.- Хлоя, мы приглашаем вас присоединиться к нам, если вы готовы принять на себя все обязательства.
- Какой тут может быть выбор? - спросила она.- Если все, что вы говорите - истина, нет места сомнениям.
- Вы правы. Но еще я думаю об образовании небольшого ядра внутри нашей инициативной группы. Я ищу людей необыкновенного ума и мужества. Я не преуменьшаю искренности других членов нашей церкви, особенно тех, кто входит в ее руководство. Однако некоторые из них нерешительны, другие слишком стары, многие нетверды. Я молюсь о том, чтобы сложился внутренний круг людей, которые стремятся к большему, чем просто выживание.
- К чему вы стремитесь? - спросил Рейфорд,- перейти в наступление?
- Что-то вроде этого. Одно дело - прятаться здесь, заниматься анализом того, что происходит, чтобы не стать жертвой обмана. Конечно, прекрасно молиться за тех, кто свидетельствует в Израиле, прекрасно знать, что существуют другие группы верующих по всему миру, но готовы ли мы вступить в борьбу?

Рейфорда это заинтересовало, но он не был вполне уверен. Хлоя была более решительна.

- Общее дело,- сказала Хлоя.- То, во имя чего стоит жить, а не умирать.
-Да!
- Группа, команда, боевой отряд,- сказала Хлоя.
- Вы попали в точку - отряд.

Глаза Хлои загорелись интересом. Рейфорду нравилась ее молодость, ее готовность присоединиться к делу, о котором она только что узнала.

- Так как вы назвали этот период? - спросила она. .
- Период скорби,- ответил Брюс.
- Тогда маленькая группа внутри инициативной группы, своего рода "зеленые береты" будет Отрядом скорби?
- Отряд скорби? - сказал Брюс, глядя на Рейфорда, и поднялся, чтобы записать это на висящем плакате.- Мне это понравилось. Не думайте, это очень серьезно. Это будет самое опасное дело, к которому человек может присоединиться. Мы будем учиться, готовиться, высказываться. Когда станет ясно, кто является Антихристом, лжепророком, дьяволом, врагом религии, мы поднимемся и будем открыто выступать против него. Мы станем мишенью для врагов. Христиане, которые удовольствуются тем, что будут прятаться в своих убежищах вместе с Библией, смогут избежать всего, кроме землетрясений и войн. Мы же будем уязвимы со всех сторон. Придет время, Хлоя, когда последователи Антихриста потребуют, чтобы все носили значки зверя. Существуют разные теории, какой формы он будет - от татуировки до печати на лбу, которую можно будет обнаружить только в инфракрасных лучах. Но мы, безусловно, откажемся от этого знака. Сам акт отказа станет символом. Мы станем как бы обнаженными, лишенными защиты принадлежности к большинству. Готовы ли вы присоединиться к Отряду скорби?

Рейфорд кивнул и улыбнулся прямому ответу дочери.

- Уж этого я не упущу.

Через два часа после того, как уехали Стилы, Бак Уильямс припарковал свой арендованный автомобиль у "Церкви новой надежды". У него было чувство чего-то судьбоносного, смешанное со страхом. Кем окажется этот Брюс Барнс? Как он выглядит? Сможет ли он с первого взгляда определить в нем не христианина?

Бак некоторое время оставался в автомобиле, обхватив голову руками. У него был слишком  аналитический ум, чтобы принимать поспешные решения. Даже его уход из дому, чтобы получить образование и стать журналистом, вынашивался им в течение нескольких лет. Для его семьи это прозвучало как гром среди ясного неба, а для юного Камерона Уильямса это был логичный шаг, этап долговременного плана.

То, что Бак сидел сейчас около церкви, не было частью какого-то плана. Ничего такого не случилось после того злополучного полета в "Хитроу", что внесло бы какие-то изменения в его привычный образ жизни. Бак всегда любил, чтобы жизнь преподносила неожиданности, но он анализировал их средствами логики, рассматривал в перспективе общего порядка. Огненный шторм в Израиле поразил его, но даже к нему он отнесся с точки зрения порядка. Он сделал карьеру, приобрел статус, играл определенную роль. В Израиле он был в командировке и хотя не предполагал, что станет там военным корреспондентом, он был подготовлен к этому всем ходом своей жизни.

Но он был совершенно не подготовлен к исчезновениям и насильственной смерти своих друзей. Хотя он был готов к повышению, тем не менее это не входило в его планы. Теперь его теоретическая статья привела его к тому, что он приблизился к пламени, которое уже горело в его душе, хотя он этого не сознавал. Он чувствовал себя одиноким, брошенным на произвол судьбы, уязвимым. Идея встречи с Брюсом Барнсом все-таки была его идеей. Конечно, ее подсказал ему летчик, но Бак мог не обратить на нее внимание. Эта поездка была связана не столько с тем, чтобы провести несколько часов в обществе очаровательной Хлои, да и Чикагское бюро могло бы подождать. Он осознал, что он здесь ради этой встречи. Он почувствовал внутреннюю дрожь, когда входил в церковь.

То, что Брюс Барнс оказался примерно того же возраста, что и Бак, стало для последнего приятной неожиданностью. Он выглядел открытым и серьезным, обладающим тем же авторитетом и страстностью, какие он увидел в Рейфорде. Прошло очень много времени с тех пор, как Бак последний раз был в церкви. Эта церковь казалась обычной, чистой, новой, современной. Он встретился с молодым пастором в скромном помещении.

- Ваши друзья, Стилы, сказали мне, что вы можете заехать,- начал беседу Барнс.
Бак был поражен его откровенностью. В том мире, где он вращался, он сохранил бы такую информацию для себя. Это могло дать ему преимущество. Однако он понял, что пастор не был заинтересован в каких-то преимуществах, ему нечего было скрывать. В конце концов, Бак хотел получить информацию, а Брюс был заинтересован, чтобы ее дать.
- Хочу сказать вам прямо,- объявил Брюс,- что мне известны ваши статьи, и я отношусь с уважением к вашему таланту. Но, откровенно говоря, у меня нет времени для обмена любезностями и пустых разговоров о моей работе. Мы живем в очень опасное время. У меня есть обращение к людям, искренне ищущим ответа. Я всем говорю заранее, что я перестал извиняться за то, что буду говорить. Если вы с этим согласны, я в вашем распоряжении.
- Да, сэр,- ответил Бак, удивленный взволнованностью и смиренностью, которые прозвучали в его собственном голосе.- Я согласен с этим. Я не знаю, сколько мне понадобится времени, потому что я приехал к вам не по служебным делам. Я мог бы включить в свою статью взгляды пастора, но люди могут узнать о них, основываясь на высказываниях других людей, которых я буду цитировать.
- Например, капитана Стила?

Бак кивнул.

- Я здесь из-за самого себя. И, честно говоря, я сам не понимаю, в чем дело. Еще недавно я не сделал бы и шагу в подобное помещение. Мне бы не пришло в голову, что я могу почерпнуть здесь что-то интеллектуально ценное. Я говорю так, хотя это не украшает меня как журналиста. Но раз вы хотите быть откровенным, я тоже хочу быть таким. На меня произвел впечатление капитан Стил. Это прекрасный человек, глубоко мыслящий, он во многом разобрался. Вы мне кажетесь ярким человеком и... я не знаю. Вот, я вас слушаю - это все, что я хотел сказать.

Брюс рассказал Баку свою биографию: как он в)м-рос в доме христиан, учился в Библейском колледже, женился на христианке. Он уточнил, что он знал повествование о Христе, о пути прощения и об отношениях с Богом.

- Я считал, что я могу получить все лучшее от обоих миров. Но в Священном Писании ясно говорится, что нельзя быть слугой двух господ. Нельзя одновременно иметь то и другое. Я познал эту истину самым жестоким образом. Он рассказал о потере семьи и всех дорогих ему друзей. Во время своей речи он расплакался. Моя боль так же сильна сегодня, какой она была, когда это случи-, лось,- сказал он.
Затем Брюс изложил, как это прежде сделал Рейфорд, план спасения от начала до конца. Бак занервничал, разволновался. Ему нужна была передышка. Он спросил Брюса, не хочет ли тот узнать кое-что о нем.
- Конечно,- ответил Брюс.

Бак рассказал свою биографию, сосредоточившись, главным образом, на нордландско-израильском конфликте и событиях последних четырнадцати месяцев.

- Я вижу,- сказал, наконец, Брюс,- что Бог старается привлечь ваше внимание к Себе.
- Он уже привлек его,- сказал Бак.- Но должен предупредить вас, что меня нелегко завербовать. Все это интересно и звучит более убедительно, чем когда-либо, но этого мало для решительного шага.
- Никто к вам не пристает и не заставляет вас делать это, мистер Уильяме, но я снова должен повторить, что мы живем в зловещее время. Мы не знаем, сколько его у нас еще осталось.
- Вы говорите, как Хлоя Стил.
- А она говорит, как ее отец,- ответил Брюс, улыбаясь.
- А он, насколько я понимаю, говорит, как вы. Я могу понять, почему все вы считаете это таким неотложным. Но я хотел бы сказать...
- Я понимаю,- сказал Брюс,- если у вас есть еще время, подойдем с другой стороны. Вы яркий человек, поэтому вам нужно дать всю информацию, прежде чем вы уйдете.

Бак вздохнул с облегчением. Он боялся, что Брюс собирался поставить вопрос жестко, предложив ему ту молитву, о которой говорили Рейфорд и Хлоя. Он признавал, что это могло бы знаменовать начало установления его отношений с Богом - чего-то такого, о чем он до сих пор никогда не говорил. Но он еще не был готов к этому. По крайней мере, он не думал, что готов, и не хотел, чтобы на него давили.

- Мне не нужно возвращаться в Нью-Йорк раньше утра понедельника. Поэтому сегодня я готов разговаривать с вами столько, сколько можете вы.
- Я не хочу слишком утомить вас, мистер Уильямс, но семьи у меня нет, инициативная группа собирается завтра, а служба в церкви будет в воскресенье. Сегодня мне хватит сил разговаривать с вами хоть до полуночи. Я в вашем распоряжении.

В течение следующих нескольких часов Брюс прочел Баку краткий курс о пророчествах и конце света. Бак уже имел достаточно информации насчет восхищения и двух свидетельствующих, а также знал кое-что об Антихристе. Однако когда Брюс перешел к вопросам о единой мировой религии, которая вскоре должна возникнуть; об обмане; о так называемом миротворце Антихристе, который прольет кровь в войнах и разделит мир на десять царств, у Бака кровь застыла в жилах. Он замолчал, более не допекая Брюса вопросами и замечаниями, только записывал все с той скоростью, на которую был способен. 

Осмелится ли он сказать этому скромному человеку, что ему кажется, будто Николае Карпатиу может оказаться тем самым человеком, о котором говорится в Священном Писании? Может ли все это быть простым совпадением? У него задрожали руки, когда Брюс сказал ему о том, что было предсказано заключение семилетнего договора между Антихристом и Израилем, восстановление Храма и даже превращение Вавилона в столицу нового мирового порядка. Наконец, когда наступила полночь, Бак уже был без сил. Глубоко внутри он ощущал ужас. Брюс Барнс не мог знать о планах Николае Карпатиу до того, как они были объявлены сегодня днем. В какой-то момент он подумал было о том, что все, сказанное Брюсом, опирается на репортаж Си-эн-эн, который он видел, но даже если это было так, он показал, что это написано черным по белому в Библии.

- Вы видели сегодня новости? - спросил Бак.
- Сегодня нет,- ответил Брюс.- У меня весь день были встречи. Я только успел немного перекусить как раз до вашего прихода.

Тогда Бак рассказал ему, что произошло в ООН. Брюс побледнел.

- Теперь мне понятно, почему весь день раздавались сигналы моего автоответчика. Я отключил звонок телефона, так что единственный способ, каким я мог узнать о звонках, было звяканье автоответчика. Люди звонили мне, чтобы рассказать об этом. Мы не раз говорили о том, что предсказанное в Библии сбудется. И когда это произошло, люди сразу заметили.
- Вы думаете, что Карпатиу - это Антихрист?
- Я не вижу, к какому еще заключению можно сейчас придти.
- Но я верю этому человеку, действительно верю.
- А почему нет? Большинство из нас верит ему. Скромный, заботящийся о благе народа, держащийся в тени, не стремящийся к власти. Но Антихрист - обманщик, обольститель. Он обладает способностью воздействовать на умы людей. Он может делать так, что люди будут принимать ложь за истину.
Бак рассказал Брюсу о том, что он приглашен на собрание, которое будет предшествовать пресс-конференции.
- Вам не следует туда идти,- сказал Брюс.
- Я не могу не пойти,- ответил Бак.- Такое случается раз в жизни.
- Жаль,- промолвил Брюс.- Я не могу повлиять на вас, но я предостерегаю вас относительно грядущих событий, я умоляю вас... Антихрист укрепит свою власть демонстрацией силы.
- Он уже сделал это.
- Да, но на осуществление всех этих долгосрочных договоренностей, которых он добился, потребуют месяцы или даже годы. Ему нужно будет показать свое могущество уже сейчас. Что он может сделать, чтобы укрепить свои позиции так, чтобы никто не мог противостоять ему?
- Не знаю.
- Несомненно, у него есть какие-то подспудные причины желать, чтобы вы там присутствовали.
- Вряд ли я могу быть ему чем-нибудь полезным.
- Вы можете стать полезным, если он будет управлять вами.
- Но он не в состоянии добиться этого.
- Если он - дьявол, о котором говорит Библия, нет почти ничего, чего бы он не смог сделать. Я предостерегаю вас от того, чтобы вы пошли туда без надежной защиты.
- Телохранителя?
- По крайней мере. Но если Карпатиу - это Антихрист, не боитесь ли вы встретиться с ним, не имея поддержки Бога?

Бак был застигнут врасплох. Этот разговор получал бы странный оборот, если не предположить, что Брюс пользуется всеми возможными средствами, чтобы обратить его. Несомненно, вопрос был поднят правомерно и искренне, но Бак все-таки воспринял его как нажим.

- Я понимаю, что вы имеете в виду,- ответил он неторопливо,- но я думаю, что не поддамся гипнозу или чему-либо подобному.
- Мистер Уильямс, вы можете поступать как вам угодно, но я умоляю вас понять. Если вы пойдете на это собрание, не обратившись к Богу, вы подвергнете себя большому риску, как физически, так и духовно.

Он рассказал Баку о своем разговоре со Стилами, как они совместно пришли к идее организации Отряда скорби.

- Это будет группа людей, готовых мужественно и целеустремленно бороться с Антихристом. Однако я думаю, что в ближайшее время его будет еще трудно опознать.

Идея Отряда скорби задела какие-то струны в глубинах души Бака. Она вернула его к тем дням, когда он только начинал свою деятельность на поприще журналистики, когда в нем была сильна вера в то, что у него достанет сил изменить мир. Они с друзьями целые ночи посвящали обсуждению планов, как мужественно и смело противостоять репрессиям, бюрократии, фанатизму. Потом, добившись успеха, он утратил этот пыл души. Бак по-прежнему стремился бороться за справедливость, однако по мере того, как он все больше превосходил своих коллег, постепенно он стал утрачивать приверженность девизу "один за всех и все за одного".

Идеалистическое, диссидентское начало не вполне еще в нем угасло и продолжало поддерживать эти порывы. Поэтому еще до того, как он стал задумываться об обращении ко Христу, он нередко ловил себя на том, что его привлекает возможность стать членом небольшой группы энтузиастов.

- Как вы считаете, можно ли мне принять участие в завтрашнем собрании вашей инициативной группы? - спросил он.
- Боюсь, что нет,- ответил Брюс.- Возможно, это для вас было бы интересно, и лично я склонен полагать, что это могло бы помочь убедить вас, но на завтрашней встрече будут присутствовать только члены руководства. По правде говоря, я собираюсь пересказать им содержание нашего сегодняшнего разговора, так что для вас это было бы просто повторением того, о чем мы говорили сегодня.
- А воскресное собрание в церкви?
- Мы будем очень рады видеть вас, но я должен сказать: там будет то же самое, что бывает каждое воскресенье. Вы все это слышали от Рея Стила, а сегодня от меня. Если вы сочтете полезным услышать это еще раз, приходите, посмотрите, сколько у нас ищущих и обретших. Если их будет столько, сколько в два последних воскресенья, мы соберемся в большом зале, где есть места для гостей.

Бак поднялся и расправил плечи. Он задержал Брюса долго за полночь и стал извиняться.

- Не стоит,- ответил Брюс.- Это то, чем я занимаюсь.
- Скажите, где бы я мог приобрести Библию?
- Я дам вам ее,- ответил Брюс.

На следующий день инициативная группа взволнованно, с энтузиазмом приветствовала своего нового члена - Хлою Стил. День прошел в анализе новостей и попытках разобраться, не является ли 

Николае Карпатиу Антихристом. Никто не возражал.

Брюс рассказал о Баке Уильямсе, не называя его по имени и не касаясь его отношений с Рейфордом и Хлоей. Хлоя молча плакала, когда вся группа молилась о его безопасности и его душе.

Предыдущая глава Читать полностью Следующая глава

Все книги