Насаждение церквей для обильной жатвы

 Питер Вагнер

 

Книга Питера Вагнера Насаждение церквей для обильной жатвы

Предыдущая глава Читать полностью Следующая глава

Глава 2. Устраняя барьеры

Самые большие барьеры против насаждения церквей построены в разуме. Как только мы принимаем решение построить новую церковь, это становится возможным. Прочитав последнюю главу этой книги, вы сможете убедиться в том, что между насаждением церквей и их ростом существует прямая взаимосвязь, но нужно ли акцентироваться на росте? Верители вы в то, что церковь обязательно должна расти?

В этой главе мы рассмотрим эти и другие вопросы. Если у вас есть какие-то сомнения в необходимости насаждения церквей, читайте дальше. Если вы хотите убедить других в том, что открывать новые церкви нужно, читайте дальше, потому что вы обязательно найдете обсуждение этих вопросов в нашей книге. Если у вас лично нет никаких сомнений по поводу необходимости открытия новых церквей и если вы не собираетесь никого убеждать, пропустите эту главу и перейдите к той части книги, где обсуждаются практические вопросы, потому что это очень важно.

Богословские обоснования для открытия новых церквей

Те, кто противится насаждению новых церквей, в частности на густонаселенной территории, по большей части привыкли мыслить в рамках богословских терминов. Они намного более открыты для прагматических рассуждений после того, как смогут убедиться в существовании богословского обоснования. Я не собираюсь развивать эту тему в пределах систематического богословия. Это уже успешно сделано такими авторами, как Дэвид У. Шенк и Эрвнн Р. Штуцман (David W. Shenk and Ervin R. Stutzinan. Creating Communities of the Kingdom: New Testament Models of Church Planting). Чарлз Л. Чейни (Charles L. Chaney, Church Planting at the End of the Twentieth Century), Талмейдж P. Амбсрсон (Talmadge R. Amberson, The Birth of Churches: A Biblical Basis for Church Planting) и другими. Но я все же хочу предложить два богословских принципа, которые Бог использовал в прошлом, чтобы изменить убеждения некоторых скептиков.

Один из результатов этих быстрых изменений в культуре общества сводится к тому, что многие члены нового поколения не придут ко Христу в церквях родителей.

Не подлежит сомнению факт, к сожалению часто ускользающий от внимания, что каждое новое поколение нужно евангелизировать по-новому. Исходя из этого первый и основной принцип можно сформулировать таким образом: У Бога нет внуков. Если родители оказывают на своих детей сильное влияние в пользу Иисуса Христа, ни один ребенок все же автоматически не оказывается спасенным только потому, что его родители спасены. В нашем модернизированном западном мире культурные изменения представляются всеми признанным фактом. Мы более не живем в обществе с сельским укладом, в котором подрастающее поколение детей и внуков должно было существовать приблизительно в тех же условиях, что и их родители и деды.

Один из результатов этих быстрых изменений в культуре общества сводится к тому, что многие члены нового поколения не придут ко Христу в церквях родителей.

Это стало особенно ясно во время движения хиппи, которое началось в 1960-х годах. Хипии в Америке сформировали контркультуру, достаточно значительную, чтобы спровоцировать общественный переворот. Контркультура по определению — это демонстративный протест против традиционной культуры. Поэтому большая часть того, что было так важно для родителей, стало осознанно неважным для детей. Христиан среди хиппи было исключительно мало по сравнению с обществом в целом, и впервые годы этого движения среди хиппи было очень мало благовестия.

Но скоро стали очевидными два обстоятельства. Во-первых, представителям движения хиппи не нравились церкви их родителей. Церкви символизировали ценности общества, которые они отвергали.

Во-вторых, существующие церкви тоже не испытывали симпатий к хиппи. Прихожанам церквей не нравилось, как хиппи выглядят, как они одеваются, как они пахнут и как они живут. И когда некоторые из них все же приходили в церковь, то от них шарахались, а зачастую их просто выдворяли из церкви.

Голгофа и Виноградник

Совершенно очевидно, что старые мехи не были готовы принять молодое вино. Нужны были новые мехи, и Бог сотворил их. Он выбрал некоторых христианских лидеров, таких, как Чак Смит, который был достаточно смирен и достаточно гибок, чтобы ответить на призыв евангелизировать хиппи. Началось -Движение Иисуса”, и огромное количество хиппи отдали свои жизни Иисусу Христу. Чак Смит приводил их в палатки и сажал прямо на землю. Бусы, римские сандалии, босые ноги, косматые бороды, грудные младенцы, немытые головы и татуированные руки были вполне приемлемы на его воскресных богослужениях. Быстро были написаны гимны, адаптированные к новым формам поклонения. В Тихом океане проходили массовые крещения.

Это движение от церкви Голгофы Чака Смита распространилось до того, что теперь известно как церковь Виноградник. Ее лидер Джон Уимбер чувствует призыв служить.роковому поколению” (от музыкального.рока”), то есть послевоенным детям, рожденным в течение двадцати лет после Второй мировой войны. Его видение охватывает насаждение в Америке десяти тысяч церквей, значительно отличающихся от традиционных. Уимбер не хочет отличаться только ради самих отличий, но ради того, чтобы охватить новое поколение для Христа. И он делает это.

Церковь Голгофы и Виноградник - не единственные церкви, стремящиеся охватить послевоенное поколение, рожденное в течение двадцати лет после войны. Моя конгрегационалистская церковь Лейк-Авеню в Пасадене, штат Калифорния, традиционна до мозга костей, но мы тоже охватываем многих представителей послевоенного поколения. Джон Уимбер и Чак Смит привлекают тех, кого не сумели привлечь мы. Рик Уоррен в своей церкви, которая находится по соседству с Джоном и Чаком, также охватил большое количество представителей послевоенного поколения, которые не ходят в Голгофу или Виноградник.

Потерянные или заблудшие овцы

Второй богословский принцип заключается в том, что даже там, где много овчарен, все же имеется много потерянных или заблудших овец. Божья воля для них ясна: Бог хочет, чтобы Его потерянные овечки нашлись. Бог “не желает, чтобы кто погиб, по чтобы все пришли к покаянию” (2 Пет. 3:9). Бог более печется о тех, кто потерян, чем о тех, кто уже найден. Иисус в Своей притче рассказывает о пастухе, у которого было сто овечек, но который тем не менее оставляет девяносто девять, чтобы найти одну потерявшуюся, и ищет ее до тех пор, пока не найдет (см. Лук. 15:3-7). Но на сегодня ситуация несколько иная. У нас не девяносто девять найденных и одна потерявшаяся. По самым приблизительным подсчетам мы имеем примерно тридцать процентов найденных и семьдесят процентов потерянных во всем мире. Нам не нужно обращаться к услугам профессионального богослова, чтобы понять, что это значит и каких приоритетов мы должны придерживаться в своей жизни.

Некоторые из потерянных и заблудших овец могут и будут спасены в уже существующих церквях. Но другие не смогут и не захотят. Именно для них нам нужно строить новые церкви.

Несколько лет назад я впервые побывал в Германии. Меня пригласили проповедовать в лютеранской церкви небольшого города. Я спросил, сколько человек посещают церковь, и мне ответили, что около трех тысяч человек, и это вполне типично для большей части лютеранских церквей. Я был взволнован перспективой проповедовать в суперцеркви, пока не началось богослужение, где я увидел около ста человек. Мне сказали, что это чуть больше средней численности для немецкой церкви.

Естественно, я задумался об оставшихся двух тысячах девятистах прихожанах. Они были потерянными или заблудшими овцами. Бог хочет, чтобы они были найдены и приведены в овчарню. Если бы церковь, в которой я проповедовал, пережила пробуждение и люди исполнились бы Святым Духом, не сомневаюсь, что многие из них стали бы ходить в эту церковь. Но я также уверен, что не все. Многие из них решили бы, что им не нравится эта старая церковь, и вне зависимости оттого, что в ней происходит, они захотели бы открыть новые церкви с философией меньшинства, нацеленной на культуру своего поколения и удовлетворение их насущных нужд.

Шесть доказанных оснований для открытия новых церквей

Многие барьеры для насаждения церквей рушатся, когда люди понимают практическую пользу этого дела. Христианские лидеры обычно более прагматичны, чем о них думают. В действительности им нравится то, что работает. Вот шесть способов помочь церкви стать активной.

1 Новые церкви готовы к евангелизации. Время от времени я повторяю, что насаждение новых церквей способствует эффективной евангелизации. Многие исследования подтвердили это, но полученные сведения не всегда используются в деноминационных программах.

Мне выпала честь участвовать в консорциуме, которым руководили главные деноминации в течение трех лет – с 1976 по 1978 годы. За предыдущие десять лет они испытывали упадок, и их это обеспокоило настолько, что они стали задаваться вопросом, почему это происходит. Когда был опубликован отчет, Лайл Шаллср, самый, пожалуй, уважаемый знаток динамики церковного роста в Америке, написал следующее: “Каждая деноминация, сообщающая о росте своих членов, сообщает также о росте церквей своей деноминации. Каждая деноминация, сообщающая о росте общего числа церквей, сообщает о росте членов церквей. Каждая деноминация, отмечающая сокращение количества членов своих церквей, вынуждена признать сокращение количества церквей. Каждая деноминация, в которой сокращается количество церквей, говорит о сокращении количества членов своей деноминации” (Lyle Е. Shaller, „Commentary: What are the Alternatives?" // Understanding Church Growth and Decline 1950-1978).

Это весьма примечательное открытие. Шаллер. пытаясь помочь традиционным церквям выйти из застойного состояния и переломить кривую роста, советует им убрать барьер, мешающий открывать новые церкви. В той же работе он пишет: “Первым шагом в развитии деноминационной стратегии для церковного роста должна стать организация новой церкви”.

2. Новые церкви растут лучше, чем старые. В новых церквях имеется врожденный потенциал для роста, которым старые церкви не обладают. Это не значит, что старые церкви не могут расти. Они часто растут. Это также не означает, что все новые церкви растут. Они могут, и не расти. Но дело в том, что в новых церквях рост происходит с меньшими усилиями.

Фил Джоунс, служитель Миссионерского совета Южных баптистских церквей, говорит: “Если сто крещений взять за норму эффективности работы церкви, тогда молодые церкви можно считать более эффективными, чем старые. Чем старше становится церковь, тем меньше крещений новообращенных она проводит-” (Phil Jones, „An Examination of the Statistical Growth of the Southern Baptist Convention" //Understanding Church Growth and Decline 1950-1978).

Покойный Кейт Ласк провел подобные исследования церквей всех деноминаций в Санта-Кларита-Вэлли, штат Калифорния, и обнаружил, что в 1986 году более старые церкви за год крестили четырех человек на каждые сто прихожан, в то время как более молодые церкви совершали по шестнадцать крещений. Неудивительно в таком случае, что рост начинается там, где возникают новые Мой друг Карл Ф. Джордж, директор Института евангелизма и церковного роста Чарлза И. Фуллера в Пасадене, штат Калифорния, был приглашен на консультацию с лидерами региональной организации одной из традиционных деноминаций. Они просили его помочь выяснить причины препятствующие росту церквей.

Церковные лидеры, которые думают, что для среднего гражданина местоположение церкви намного важнее, чем общественное настроение, не понимают реалий жизни.

Он обнаружил в бюджете графу в двести пятьдесят тысяч долларов в год на поддержку ряда “миссий,, которые за тридцать лет не смогли стать достаточно жизнеспособными, чтобы обеспечить свое существование. Он также заметил, что руководители организации считали себя неспособными к насаждению новых церквей. Джордж мудро посоветовал им закрыть миссии и обратить эти двести пятьдесят тысяч долларов в год на развитие новых церквей. Именно за счет этого происходят все изменения в мире.

3. Новые церкви предоставляют больше выбора для вновь прибывших. Неверующие приходят в церковь настолько разными, что необходимо иметь соответствующее разнообразие церквей, чтобы удовлетворить их вкусы. К счастью, нет двух совершенно одинаковых церквей, и новые церкви существенно отличаются от других даже в пределах собственной деноминации.

Некоторые начинатели церквей испытывают нежелание открывать церкви одной деноминации рядом друг с другом. Это может быть оправдано в маленьких городках или в сельской местности, но для современных городов это не имеет никакого значения. Обычно в одном и том же районе существует довольно большой выбор этнических, социальных и других общественных групп, каждая из которых требует наличия определенного рода церкви. Церковные лидеры, которые думают, что для среднего гражданина местоположение церкви намного важнее, чем общественное настроение, не понимают реалий жизни.

4. Обычно новые церкви нужны. Обычным и часто встречающимся препятствием к насаждению новых церквей бывает нежелание построить новую церковь потому, что в “этом районе их уже много”. Очень часто такие рассуждения не имеют под собой никакой основы.

Да, я признаю, что в некоторых районах церквей может быть действительно достаточно много. Возьмем, к примеру, Притсбург, штат Миннесота. Всего несколько лет назад христианская Реформатская церковь имела там восемьсот пятьдесят членов, и каждое воскресенье церковь посещали примерно семьсот человек. Сам город насчитывал всего лишь пять тысяч пятьсот семьдесят человек! Казалось бы, церквей достаточно. Я тоже так думал, пока не узнал, что в 1984 году церковный совет решил начать в этом городе новую церковь. Были приведены различные доводы: старая церковь уже переполнена, способности, и дары многих ее членов не используются, новая же церковь способна обеспечить более близкое общение между людьми, и начало новой церкви может акцентировать внимание на евангелизме.

В 1984 году около ста тридцати человек ушли из старой церкви и всею в двух кварталах от нее начали новую церковь, которая сегодня насчитывает примерно двести членов. Каждое воскресенье в ней бывает от ста сорока до ста пятидесяти человек. Значительная часть прихожан активно участвует в евангелизации того или другого вида, и церковь развила широко признанное и эффективное тюремное служение. Многие люди, ранее мало участвовавшие в деятельности материнской церкви, теперь заняли руководящие должности. Сегодня в Притсбурге, должен сказать, обстановка намного лучше, чем раньше.

В сельской местности может быть достаточное количество церквей, но я сомневаюсь, есть ли в Соединенных Штатах хоть один городской регион с достаточным количеством церквей. Демографические исследования городских регионов неизменно свидетельствуют об огромном количестве неверующих, отчаянно нуждающихся в новых церквях, и, если мы хотим привлечь их ко Христу, нам следует учесть это обстоятельство. Церковь Бога во Христе относится к тем деноминациям в Америке, которые растут очень быстро именно потому, что они поддерживают умножение городских церквей и строят их даже на соседних улицах.

5. Новые церкви помогают деноминациям выжить. Церкви, как и люди, умирают. Даже чтобы просто выжить, не говоря уже о росте численности, деноминациям нужно позаботиться о замене умирающих церквей. Для этого каждый год необходимо начинать хотя бы несколько новых церквей, если лидеры не хотят остаться равнодушными к состоянию собственной деноминации.

Одна из причин, по которой Пресвитерианская церковь США приходит в упадок, состоит в том, что ее северный сегмент сократил насаждение новых церквей от семидесяти семи ежегодно в 1950-е годы до двадцати пяти – в 1960-е годы, а в 1970-е годы насаждалось всего по восемнадцать церквей. Между 1964 и 1974 годами они ежегодно теряли примерно по пятьдесят тысяч прихожан. За тот же период, однако, новые церкви, которые они все же открыли, служили пятидесяти тысячам верующих, обогатив тем самым свою деноминацию на три с половиной миллиона человек. Если бы они насаждали в два раза больше церквей, картина была бы совершенно другой.

6. Новые церкви помогают удовлетворить нужды христиан. До сих пор основное внимание в насаждении новых церквей я уделял евангелизации неверующих. Конечно, эта цель должна быть приоритетной в нашем желании строить новые церкви. Тем не менее не следует игнорировать дополнительную функцию помощи многим, кто уже стал христианином и членом церкви.

В церковь приходят новые люди благодаря демографическому росту (подрастают дети членов церквей), в результате перехода других членов (люди приходят из других церквей) и роста через обращение (новообращенные, впервые пришедшие в церковь). Рост за счет обращенных - это самый динамичный способ распространения Царствия, и его следует считать важнейшей формой роста церкви. Однако нам следует принимать во внимание рост численности в результате перехода людей из других церквей. Почему?

Самая очевидная причина состоит в том, что мы живем в мобильном обществе, и, когда христиане переезжают в наш район, мы вежливо приглашаем их стать членами нашей церкви. Конечно, их будут приглашать также другие церкви, и люди, скорее всего, сами будут решать, в какую церковь им пойти. Они могут присоединиться к церкви не своей деноминации, но к той, где, как им кажется, их личные и семейные нужды будут восполнены самым лучшим образом. Если наша церковь привлечет их, то только потому, что мы готовы сделать для них что-то значимое, и рост церкви за счет таких людей - дело хорошее.

Но есть и другая причина. Почти в любом приходе имеются христиане, которые не растут духовно и почти никак не участвуют в распространении Царствия Божьего просто потому, что не вписываются в ситуацию собственной церкви. Им на самом деле нужно поменять церковь и присоединиться к той, где они будут чувствовать себя на своем месте.

Многим из нас это трудно признать, особенно если именно наша церковь не может удовлетворить нужды людей. Мы имеем склонность обвинять самих людей, а не церковь. Но я не уверен, что кто-то виноват в такой ситуации. В конце концов, членство в поместной церкви не может и не должно быть вечным. Ни одна церковь, которую я посещал, не требовала от меня “вечной верности до гроба”. Дело в том, что мы знаем богословский принцип, согласно которому поместную церковь не следует рассматривать как саму цель. Конечная цель - Царство Божье, и поместные церкви - это просто инструменты Царства Божьего. Некоторые из них, к сожалению, стали тупыми инструментами и дисквалифицировались для служения Царствию. Другие, может быть, не настолько затуплены, но их философия служения не предполагает восполнять нужды конкретных людей.

Когда дело доходит до выбора между нуждами людей или нашими организационными нуждами, приоритет, конечно, должен отдаваться людям и их потребностям. Мы должны сделать для них все, что в наших силах. Во многих случаях новые церкви в общине могут обеспечить именно то, в чем нуждаются люди.

Если вы относитесь к тем, кто активно ратует за насаждение церквей, особенно если вы взялись убеждать других в необходимости этого, то непременно услышите один или два типичных возражения против открытия новых церквей. Я перечислю эти возражения. Это, как правило, результат прагматического и этического подхода.

Прагматические возражения против насаждения церквей

Если вы собираетесь проявить в поместной церкви инициативу и отправить некоторых ваших прихожан открыть новую церковь, то, как правило, вам возразят, что это может повредить материнской церкви.

На самом деле, если правильно запланировать открытие новой церкви, вы получите, скорее всего, положительный результат. Обычно такая инициатива лишь помогает существующей церкви. Обоснованием такой уверенности может послужить библейское обетование: “Давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам” (Лук. 6:38). Мы по большей части эти слова применяем по отношению к деньгам. Но я верю, что это обетование применимо также к церкви, желающей отдать часть своих людей на продвижение Божьего Царства.

Несколько лет назад я наблюдал, как Бог произвел такое умножение, когда однажды воскресным утром моя конгренационалистская церковь в Лейк-Авеню отправила шестьдесят своих членов начать новую церковь “Рассвет” в близлежащем городе. У нас были смешанные чувства, потому что мы знали, что начиная со следующего воскресенья мы уже не увидим наших братьев и сестер, которых очень любили. Но в тот вечер но совершенно случайному совпадению мы проводили принятие новых членов. Бог дал нам шестьдесят пять новых прихожан! Мы почувствовали, что в тот же день Он исполнил Свое обетование.

Докторская диссертация Брайана Ларсона в Талботской богословской семинарии (Brian L. Larson, Cburcb Planting Mother-Daughter Style) показывает, что обычно родительская церковь, которая отправляет своих членов открывать новую церковь, восполняет эту утрату уже через полгода. То же верно и по отношению к финансам. Б. Ларсон отметил также, что следование этому принципу в значительной степени зависит от позиции родительской церкви, особенно ее пастора. Если пастор отрицательно относится к процессу насаждения новой церкви, то это может отрицательно повлиять на последующий рост родительской церкви!

Цена начала

Вторым прагматическим возражением, которое вы услышите, будет следующее: мы не можем насадить церковь, потому что стоимость такого предприятия слишком высока.

Истина заключается в том, что если говорить о долларах, затраченных на оказание финансовой помощи новой церкви или какому-нибудь служению, то насаждение церкви может быть самым эффективным - в смысле экономии - методом евангелизации.

Мне нравится, как отвечает Лайл Шаллер некоторым методистским лидерам, которые сказали ему, что, если они начнут пятьсот новых церквей, им понадобится сто миллионов доларов, а они никак не смогут найти такие деньги. Шаллер ответил: “Вопрос поставлен неправильно, поскольку он основан на спорных предположениях... Лучше начать с Великого поручения (см. Мат. 28:18-20)” (Lylc Е. Shaller, „Why Start New Churches?" (The Circuit Rider, May, 1979).

Надеюсь, исполнительные работники в совете услышали, что он сказал, и действовали в соответствии с этим.

Еще в 1980 году меня пригласили провести пасторский семинар для пресвитериан в Техасе. Они были рады сообщить мне, что за последние десять лет начали две новые церкви, а на 1980-е годы запланировали открытие еще одной. Я спросил, почему в их планах только одна церковь. “Пока мы можем позволить себе только одну”, — ответили они. Совершенно машинально я спросил, сколько стоит одна церковь, и они назвали сумму в пятьсот тысяч долларов. Я запомнил эту цифру.

Месяцем позже я проводил подобный семинар для пасторов Божьих Ассамблей в Новой Каролине. Регион был примерно того же размера, что и у пресвитериан. Когда я обедал вместе с управляющим этого района, Чарлзом Кукмаиом, я спросил его, сколько новых церквей они начали в 1970-е годы. Он сказал, что рад моему вопросу. “На семидесятые годы мы поставили перед собой цель основать семьдесят новых церквей, но фактически открыли восемьдесят пять”. И опять я машинально спросил, сколько это стоило. Он подсчитал кое-что на бумажке и сказал: “Каждая обошлась нам в две тысячи пятьсот долларов”.

Неудивительно, что темп роста Ассамблей Божьих в несколько раз превышает рост пресвитерианских церквей в США. Пресвитерианам в двести раз дороже начать новую церковь!

Конечно, пресвитериане выполняют определенные требования, которые отсутствуют у Божьих Ассамблей. Они полагают, что пастор обязательно должен иметь образование в рамках колледжа или семинарии, ему нужно платить полную заработную плату наравне с пасторами давно действующих церквей, и заранее следует обеспечить нарождающуюся церковь участком земли и зданием. Конечно, такие условия требуют значительных капиталовложений. Постепенно новые церкви Божьих Ассамблей тоже будут оцениваться в пятьсот тысяч долларов, но руководство считает, что не следует заранее обеспечивать новую церковь деньгами на зарплату штатных работников, землю и здание, потому что финансы должны поступать от людей, которых молодые служители будут приводить в новую церковь.

И последнее прагматическое возражение, которое вы услышите, заключается в том, что при отделении людей для открытия новых церквей нарушится давно установившееся христианское общение.

Я ничего не могу возразить, потому что это правда. И это часть той цены, которую придется платить за открытие новой церкви. Но я могут привести такое сравнение. Если средний прихожанин возрастающей церкви на своей работе получит продвижение, но службе и повышение зарплаты, но для этого ему нужно будет переехать в другой район, то мало кто станет сетовать на то, что его давно установившиеся связи и дружба прервутся. По большому счету обращение человеческих душ к Иисусу Христу должно быть для нас самой большой ценностью, несравнимой ни с чем другим, даже с дружбой, какой бы драгоценной она ни была в наших глазах.

Этические возражения

Этические возражения против насаждения новых церквей обычно сводятся к двум аргументам: любовь и единство.

Некоторые боятся, что, если мы внедримся в район, где уже имеются церкви, наша новая церковь может задеть чьи-то чувства. Христианская любовь, говорят они, велит нам помогать другим церквям, а не причинять им боль.

Исследования показали, что, когда в районе появляется новая церковь, там часто образуется силовое поле, благоприятствующее церквям, которые уже там находятся. Вся религиозная совесть общины может проснуться в результате этого. Мой друг, Глен Ейкерс, изучил ситуацию в городе Эва на гавайском острове Оаху, когда несколько лет назад открыл там Южнобаптистскую церковь. Он обнаружил, что после открытия его церкви посещение римско-католической церкви выросло на сто процентов, а конгрстационалистской церкви - на сто пятьдесят пять процентов; даже количество посещающих два буддистских храма возросло на тридцать три процента.

Я верю, что для открытия новой церкви важно и полезно получить одобрение существующих церквей. Но если такое одобрение — это плюс, его совсем не обязательно считать главным условием. Как сказано в притче о пастыре, главным должна быть забота о потерянных овцах, а не нужды тех, кто уже защищен и находится в церквях. Из опыта деятельности крупных предприятий торговли можно извлечь очень ценные уроки: две церкви даже в близком соседстве друг с другом сумеют охватить большее количество неверующих, чем каждая из них смогла бы в одиночку.

Вопрос единства

Но что можно сказать об этике насаждения новых церквей? Доктрина христианского единства утверждает, что мы должны объединяться, а не множиться и не смущать народ различными и иногда соперничающими формами христианства.

Да. такая концепция была бы бесценной, если бы существующие церкви смогли охватить неверующих в общине. Но так бывает очень редко. В большей части общин созрел обильный урожай неверующих, а Иисус велел нам молиться, чтобы Господь выслал делателей на жатву, потому что их воистину мало (см. Мат. 9:37,38).

Конечно, многих пасторов существующих церквей тревожит скрытый страх, вызванный тем, что, если в их общине появится новая церковь, некоторые члены их церкви могут уйти туда. В таких случаях не редкость обвинение в “краже овец”. Но Дональд Макгавран, отец движения церковного роста, часто говорил: “Овец, которых хорошо кормят, украсть невозможно”. Обычно уход “овец” — это крик агонии из не растущей церкви. Пасторы растущих церквей занимают, как правило, совершенно иную позицию. На самом деле, если у них есть члены, которые духовно не развиваются и которые в любом случае недовольны, они с радостью помогут им перебраться в новую церковь и дадут свое благословение. Обе церкви часто становятся богаче и готовы для последующих изменений.

Посмотрите внимательно на молитву Иисуса о единстве в семнадцатой главе Евангелия от Иоанна. Его молитва совершенно четко определяет нашу цель. “Да будут все едино,...да уверует мир, что Ты послал Меня” (Иоан. 17:21). Иисус говорит, что любая форма христианского единства, которая помогает евангелизации, желательна. С другой стороны, единство, которое воздвигает барьеры для евангелизации, может быть, действительно объединяет церкви, но это не то, о чем молился Иисус.

Призыв к христианской любви и христианскому единству должен быть направлен на поддержку насаждения церквей, и поэтому именно такое единение христиан окажет содействие евангелизации неверующих.

Другие книги Питера Вагнера

Предыдущая глава Читать полностью Следующая глава