Пещеры - не идеальное место для морального обустройства. Все они очень похожи между собой, в каких бы ты ни жил: темнота, сырость, холод, спертый воздух. Пещера становится еще хуже, если ты ее единственный обитатель... и слышишь лай охотничьих собак, идущих по твоему следу.
Но временами, когда не было поблизости ни охотников, ни собак, человек, на которого охотились, пел. Он начинал с низких нот, затем его голос поднимался, и он выводил песню, которой его научил маленький ягненок. Стены пещеры вторили эхом, так же как когда-то горы. Музыка лилась в пещерную темноту, которая вскоре становилась хором, подпевающим его голосу.
Сейчас у него не было даже того, чем он владел, когда был пастухом: ни арфы, ни солнца, ни даже общества овец. Угасли воспоминания о царском дворе. Самые смелые устремления Давида не поднимались выше посоха пастуха. Все в нем сокрушалось.
Он много пел.
И каждая нота орошалась слезой.
Как странно, но разве не это порождают страдания?
Там, в пещерах, переполненный печалью своей песни и в песне о своей печали, Давид стал самым великим создателем песен и самым великим утешителем разбитых сердец, которого только знает мир.
Все книги
