Как только я присоединился к последнему куплету, который исполнял наш местный церковный хор, я почувствовал, что совершил ошибку. Чудесные гимны, которыми я наслаждался каждое воскресенье, были, оказывается, более сложными, чем казались по звучанию. По мере того как росло мое восхищение другими, стало падать мое мнение о собственных музыкальных способностях. Но хор нуждался в мужских голосах, и другие подбадривали меня, говорили о важности правильного дыхания, артикуляции, чистоты звучания. Постепенно мой разум впитывал кое-что, но звуки, исходившие из моих уст, были такими же неудобоваримыми, как и всегда.
И вот однажды вечером на репетиции я случайно сел прямо перед Билли Брогеном. Когда рядом загремел прекрасный бас этого высокого ирландца, что-то совершенно удивительное произошло с моим собственным пением. Я сказал об этом после репетиции.
"Если это помогло, - сказал Билли, - Я покажу вам на следующей неделе кое-что еще лучше". В следующий четверг он сел рядом со мной. В середине хорала он прошептал: "Прислонитесь ко мне". Я непонимающе посмотрел на него. "Обопритесь на меня". Все еще не понимая, я стал наклоняться назад, пока моя лопатка не легла на его грудь. И вдруг я понял, что пение было всюду. Резонанс его глубокого голоса разрастался во мне; без всякого напряжения я образовывал модуляции, которых даже не подозревал в себе.
Взлет моей виртуозности продолжался лишь очень недолгое время, но это случай вдвойне поразил меня, так как он явился прообразом того, что произошло со мной в дальнейшем.
Если говорить о проблеме, затрагиваемой в этой книге, то и тут в свое время я тоже от чисто интеллектуального исследования перешел к более глубокому знакомству с самим вопросом, а затем - лично соприкоснулся с ним. Но в этом и заключается сюжет самой книги...
