|
|
"И ангелы молчали"
|
Макс Лукадо
|
|
Глава 3. ГЕНЕРАЛ, ПРИНЕСШИЙ СЕБЯ В ЖЕРТВУ
... Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих. Мф. 20:28 Решение было принято. Войска ожидали команды, и боевые корабли были на подходе. Почти три миллиона солдат готовились пробить брешь в гитлеровском "Атлантическом щите", протянувшемся вдоль побережья Франции. День высадки наступил. Вся ответственность за проведение операции легла на плечи четырехзвездного генерала Дуайта Д.Эйзенхауэра.
Ночь перед началом вторжения генерал провел в расположении 101-го полка ВВС "Кричащие орлы". Когда летчики и механики готовили свои машины к вылету, Айк (как называли Эйзенхауэра), подходил ним, стараясь поддержать и ободрить каждого. Многие из пилотов по возрасту годились ему в сыновья - и он обращался с ними так, как будто они и вправду были его сыновьями. Находившийся там корреспондент писал, что, когда Эйзенхауэр провожал взглядом С-47, разгонявшиеся по взлетной полосе и исчезавшие в ночном небе, его руки были засунуты в карманы, а глаза - полны слез.
Вернувшись в штаб, он сел за стол. Потом достал ручку и бумагу и написал письмо, которое должно было быть отправлено в Белый дом в случае поражения.
Письмо было столь же кратким, сколь и мужественным. "Наша высадка... закончилась провалом... солдаты, Военно-воздушные и Военно-морские силы проявили всю храбрость и преданность, какие только можно представить. Если поражение является следствием оплошности или ошибки, вина за них должна быть возложена на меня одного"1.
Не исключено, что величайший подвиг из совершенных в тот день, был совершен не в траншее, не на мостике боевого корабля и не в кабине самолета, а за письменным столом. Человек, облеченный высшей властью, взял на себя ответственность за своих подчиненных. Этот подвиг заключался в том, что командующий сам признал себя виновным еще до того, как вопрос о чьей-либо вине мог возникнуть.
Необычный он руководитель, этот генерал. Его поведение очень нетипично для современного нам общества, которое уже привыкло к судебным разбирательствам, выходам в отставку и разводам. Большинство из нас охотно выслушивают похвалы в свой адрес. Кто-то, возможно, готов признать и некоторые из своих ошибок. Но лишь очень немногие согласятся взять на себя ответственность за ошибки других, а уж тем более - за ошибки, которые еще не были совершены.
Эйзенхауэр совершил такой поступок. Поэтому он стал героем.
Христос поступил так. Поэтому Он стал нашим Спасителем.
Прежде чем началось сражение, Он простил. Прежде чем ошибка могла быть совершена, Он предусмотрел возможность прощения. Помилование предшествовало обвинительному приговору.
Тот, кто был выше всех, взял на себя бремя ответственности за тех, кто находился внизу. Прочтите, как Христос описал то, ради чего Он пришел: "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих"2.
Слова "Сын Человеческий" значили для любого иудея во дни Христа примерно то же самое, что означает для нас с вами слово "генерал": власть и силу.
Подумайте о том, сколько различных образов и имен мог использовать Христос, говоря о Самом Себе: Царь царей, Я Есмь Сущий, Начало и Конец, Господь всего, Иегова, Святый Божий. Он по достоинству мог бы быть назван этими и десятками других, не менее величественных имен.
Но Христос не упоминал о них.
Напротив, Он называл себя Сыном Человеческим. Эти слова в Новом Завете появляются восемьдесят два раза. Из них восемьдесят один - в Евангелиях, где восемьдесят раз мы слышим их из уст Самого Христа.
Чтобы понять, что Он имел в виду, нам нужно разобраться в значении этого имени. Если Христос считал его достаточно важным, чтобы назвать им Себя более восьмидесяти раз, нам, конечно же, стоит задуматься о нем более глубоко.
Не вызывает сомнений происхождение этого имени, вернее, звания. Впервые мы встречаем его в Книге пророка Даниила, в седьмой главе, которую можно было бы принять за наброски сценария фильма, изобилующего спецэффектами.
Зритель видит на экране сцены будущего и сменяющих друг друга правителей, которые вершат судьбами земных царств.
Империи представлены в виде животных - яростных, голодных и беспощадных. Лев с орлиными крыльями3 представляет собой Вавилон, медведь с тремя клыками4 - Мидию и Персию. Александр Македонский представлен в виде четырехглавого леопарда с четырьмя крыльями5, а последний зверь с железными зубами символизирует собой Римскую империю6.
Империи сменяют одна другую, возвеличиваясь и приходя в упадок. Одна за другой могущественные державы рушатся, теряя былое величие. В конце концов, Даниил видит всемогущего Бога, "Ветхого днями", и Сына Человеческого, Который входит в Божье присутствие и обретает власть, славу и всемогущество.7 Можно попытаться представить себе Его - окруженного ярким белым сиянием, восседающего на белом коне и держащего в руке меч.
Для любого иудея Сын Человеческий являлся символом триумфа. Победителем. Примирителем. Отмстителем.
"Старшим братом", внушающим страх и почтение. Правой рукой святого Бога Вседержителя. Он был Царем, Который должен был с громовыми раскатами спуститься с небес на огненной колеснице мщения и гнева, чтобы воздать тем, кто притеснял святой народ Божий8.
Сын Человеческий для иудеев был четырехзвездным генералом, который должен был отдать своей армии приказ о наступлении и повести своих солдат в атаку.
Поэтому, когда Христос говорил о Сыне Человеческом и о власти, данной Ему, люди охотно поддерживали Его.
Когда Он говорил о новом Царстве, где Сын Человеческий воссядет на престоле славы9, люди понимали, о чем идет речь.
Когда Он говорил о Сыне Человеческом, грядущем на облаках небесных с великой силой и славой10, каждый мог представить себе, как это произойдет.
Когда речь заходила о том, что Сын Человеческий воссядет одесную Силы11, людям было нетрудно представить себе, как это будет.
Но когда Он сказал, что Сыну Человеческому надлежит пострадать... люди вокруг Него замерли в молчании, не понимая смысла сказанного. Это никак не вязалось со сложившимся в их сознании образом Сына Человеческого - ведь они представляли Его совсем другим.
Поставьте себя на их место. Многие годы вас угнетали римляне. С детства вас учили, что Сын Человеческий придет и избавит вас от их гнета. И вот Он здесь. Христос называет Себя Сыном Человеческим. Более того, Он доказывает, что является им. Он может воскрешать мертвых и усмирять бурю. Толпы Его последователей растут день ото дня. Вы в восторге: наконец-то дети Авраама обретут свободу!
Но что Он говорит? "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить другим".
Незадолго до этого Он сказал: "Сын Человеческий будет предан в руки человеческие и будет убит, но через три дня воскреснет"12.
Постойте-ка! Здесь какая-то ошибка, какое-то невозможное, нелепое, невыносимое противоречие! Неудивительно, что "...они не разумели сих слов, а спросить Его боялись"13. Царь, пришедший, чтобы служить другим? Сын Человеческий, Который будет предан? Победитель, Которого убьют? Помазаннику, посланному "Ветхим днями", надлежит быть осмеянным и оплеванным?
Но такова ирония имени "Сын Человеческий". Это - ирония креста. Голгофа - сочетание Божьего непостижимого величия и непостижимой глубины Его преданности. Это - раскат грома, раздавшегося, когда Божье всемогущество слилось с Его любовью. Это - союз Божьего владычества и Божьего сострадания14. Даже сам по себе Крест в этом отношении является очень характерным символом: вертикальное древо святости пересекается с горизонтальной перекладиной любви.
Христос несет на Своем челе царский венец, но в Его груди бьется любящее сердце отца.
Он - генерал, берущий на себя ответственность за оплошности своих солдат.
Иисус не писал писем - Он понес наказание. Он не просто взял вину человека на Себя - Он искупил ее. Он принес Себя в жертву. Он - Генерал, погибающий ради спасения солдата. Царь, переносящий страдания за простого крестьянина.
Господин, жертвующий собой ради слуги.
Будучи маленьким, я читал историю о хозяине и слуге, отправившихся из поместья в город. Многие из деталей этой истории я уже позабыл, но ее конец помню хорошо. В дороге путешественников застала ужасная метель. Они потеряли дорогу, и было ясно, что до наступления темноты они не смогут добраться до города.
На следующее утро друзья, которые так и не дождались их приезда, отправились на поиски. Когда они обнаружили хозяина, то увидели, что он уже умер от лютого холода. Подняв его тело, они обнаружили под ним слугу, дрожащего, но все-таки живого. Он выжил и впоследствии рассказал, что хозяин сам вызвался укрыть его собой, чтобы он остался в живых.
Долгое время я не вспоминал об этой истории. Но когда я прочел слова Христа о том, что Он сделает ради нас, мне сразу же пришел на память этот рассказ, прочитанный давным-давно. Христос - как раз такой Господин, Который умер за Своих слуг.
Он - Генерал, понесший на Себе бремя вины за Своих солдат.
Он - Сын Человеческий, пришедший послужить и отдать Свою жизнь ради искупления... вашей.
____________________
Примечания:
1 "D-Day Recalling Military Gamble That Shaped History*. Time, 28 May 1984,16.
2 Мф. 20:28.
3 Дан. 7:4.
4 Дан. 7:5.
5 Дан. 7:6.
6 Дан. 7:7.
7 Дан. 7:13-14.
8 В качестве дополнительного материала может быть использована Книга Еноха, написанная в период между Ветхим и Новым Заветами, около 70 г. до P. X. Этот древний манускрипт позволяет судить о том, каким люди представляли себе "Сына Человеческого".
Вот некоторые выдержки из этой книги (приводится по тексту, напечатанному в журнале "Шамаш", № 2 и 3): И этот Сын человеческий. Которого ты видел, поднимет царей и могущественных с их лож и сильных с их престолов, и развяжет узы сильных, и зубы грешников сокрушит. И Он изгонит царей с их престолов и из их царств, ибо они не превозносят Его, и не прославляют Его" (8:10-11).
"...Когда они увидят того Сына жены, сидящим на престоле Своей славы. И цари, и сильные, и все владеющие землею будут восхвалять, и прославлять, и превозносить Владычествующего над всем, Который был сокрыт... и будут стоять пред Ним в тот день все избранные. И все могущественные цари, и вознесенные, и господствующие над твердью, упадут пред Ним на свое лицо, и поклонятся, и возложат на того Сына человеческого свою надежду, и будут умолять Его и просить у Него милосердия....
И ангелы наказания возьмут их, чтобы совершить над ними возмездие за то. что они притеснили Его детей и избранных" (10:40-43,45).
"...Ибо Он, Сын мужа, явился и сел на престоле Своей славы: и всякое зло исчезнет и прейдет пред Его лицом; слово же того Сына мужа будет иметь силу пред Господом духов" (11:62).
9 См.: Мф. 19:28.
10 См.: Мф. 24:30; Мк. 13:26; Лк. 17:26-30.
11 Мф. 26:64.
12 См.: Мк. 9:31.
13 Мк. 9:32.
14 Мф. 20:28 не является единственным отрывком, в котором встречается кажущееся противоречие в описании Божьего характера.
Он-Господь "человеколюбивый и милосердый... но не оставляющий без наказания, наказывающий вину.." (Исх. 34:6,7). Он один "благой Бог". В то же время Он является и Спасителем (см.: Ис. 45:21). Он в равной степени "полон благодати и истины" (см.: Ин. 1:14). Он - Бог, Который во гневе помнит и о милости (см.: Авв. 3:2). Получив откровение, пророк Михей говорит о Боге: "не вечно гневается Он, потому что любит миловать" (Мих. 7:18). "Бог, - пишет апостол Павел, - строг и в то же время благ" (см.: Рим. 11:22). Также Он судит праведно и оправдывает тех, кто верует в Иисуса (см.: Рим. 3:26).
Нам трудно одновременно думать о Боге и как о Судье наказующем, и как о Том. Кто есть любовь, о Том, Кто прощает нас. Но в Писании Бог предстает перед нами именно таким. Он - Бог, Который "удивительной, божественной любовью любил нас, даже когда нас ненавидел" (John RW.Stott, The Cross of Christ [Downers Grove, Ш.: Inter Varsity Press, 1986], 131). Он в одно и то же время гневается на наш грех и сострадает нам, видя наше положение.
Все книги