|
|
"И ангелы молчали"
|
Макс Лукадо
|
|
Глава 9. СМЕЛОСТЬ МЕЧТАТЬ
...Если будете иметь веру и не усомнитесь... если и горе сей скажете: "поднимись и ввергнись в море; - будет… Мф. 21:21 Ханс Беблингер из немецкого города Ульм грезил полетами. Он хотел преодолеть земное притяжение и парить, как птица. Но вот проблема: он жил в XVI столетии. Еще не было ни самолетов, ни вертолетов, ни вообще каких бы то ни было летательных аппаратов. Он был мечтателем, родившимся несколько преждевременно. То, чего он хотел, было невозможным.
Однако делом своей жизни Ханс Беблингер избрал помощь другим в преодолении невозможного. Он изготавливал протезы. В те времена ампутация конечностей была очень распространенным способом лечения травм, так что недостатка в работе у него не было. Он помогал изувеченным людям выйти победителями из сложившихся обстоятельств. Того же он хотел добиться и сам. Со временем он смог, используя приобретенные знания и умения, сконструировать крылья. И вскоре настал день, когда он смог испробовать их у подножия Баварских Альп. Он сделал правильный, удачный выбор - в тех местах сильны восходящие потоки воздуха. В тот памятный солнечный день он спрыгнул с насыпи на глазах у друзей и благополучно спланировал на землю.
Его сердце дико колотилось. Друзья аплодировали. Бог радовался.
Откуда мне известно, что Он радовался? Потому что Бог всегда радуется, когда мы дерзаем мечтать. Вообще-то, когда мы мечтаем, мы очень похожи на Бога. Христа приводит в восторг все новое. Он наслаждается, обновляя устаревшее. Он даже написал книгу о том, как невозможное становится возможным.
Вам нужны примеры? Полистайте Книгу.
Восьмидесятилетние пастухи обычно не диктуют условия фараонам... Но не рассказывайте об этом Моисею.
Пастухи-подростки, как правило, не сражаются с великанами... Но не рассказывайте об этом Давиду.
Пастухи, ночью охраняющие овец на поле, обычно не слышат ангельского пения и не видят Бога, лежащего в кормушке для скота... Но не пытайтесь убедить в этом пастухов из Вифлеема.
И уж вовсе бессмысленно пытаться убедить в этом Бога. На протяжении вечности Он только тем и занимается, что дает крылья тем, кто рожден ползать по земле. И когда Он видит, как эти крылья подрезают и калечат, Он гневается. Об этом и рассказывается в истории, повествующей о бесплодной смоковнице и переместившейся в море горе.
Христос и Его ученики отправились в Иерусалим в понедельник утром, переночевав в Вифании. Христос проголодался и увидал смоковницу, стоящую у обочины. Когда Он приблизился, то заметил, что, несмотря на обилие листвы, на дереве нет плодов. Что-то в этом бесплодном дереве напомнило Ему о том, что Он видел накануне в храме, и о том, что Он чуть позже намеревался совершить в Иерусалиме1.
Итак, Он проклял смоковницу: "Да не будет же впредь от тебя плода вовек". Дерево тут же засохло.
На следующий день, во вторник, ученики увидели, что произошло со смоковницей, и были изумлены. Сутки назад это было крепкое, покрытое листвой дерево, теперь же листья облетели, и смоковница стояла высохшая.
- Как могло случиться, что смоковница так быстро засохла? - спросили они.
Христос ответил им: "истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: "поднимись и ввергнись в море", - будет; и всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите"2.
В этом отрывке из Евангелия вы не найдете слов "мечтать", "летать" или "крылья". Но прочтите его повнимательней, и вы увидите, как Бог призывает Беблингеров всего мира влезть на скалу и опробовать свои крылья. Помимо этого, вы увидите и то, с каким презрением Бог высмеивает тех, кто сажает мечтателей в клетку и прячет ключ от нее у себя в кармане.
Христос, проголодавшийся по пути в Иерусалим, подходит к смоковнице и ищет, нет ли на ней плода. Плода Он не находит. Дерево выглядит многообещающе, но это - пустые обещания. Громкие посулы, на поверку оказывающиеся ложными. Христос просто не мог пройти мимо такого яркого и символичного примера.
С деревом в понедельник утром Христос делает то же, что Он намеревается сделать с храмом несколько часов спустя: Он проклинает смоковницу. Обратите внимание, Он не гневается на дерево - Его гнев направлен на то, что оно собой представляет. У Христа вызывают отвращение тепловатые, вялые, бесплодные верующие-помпезные, но живущие совершенно бесцельно. Они не приносят плода. Поступок Христа - это нож гильотины, опускающийся на шею пустой, формальной религиозности.
Яркий пример такой религиозности мы можем увидеть, посмотрев на Лаодикийскую церковь, о которой Иоанн Богослов говорит в Книге Откровение. Церковь эта богата и самодовольна, но беда в том, что вера ее пуста и бесплодна.
"Знаю твои дела, - обращается Бог к "ангелу" этой общины, - ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих"3.
На самом деле в последней фразе речь идет о рвоте. Почему наше тело реагирует на что-либо рвотой? Почему оно так противится присутствию в нем каких-то веществ? Потому что они несовместимы с жизнедеятельностью организма. Рвота - это способ, которым тело отвергает то, с чем не может справиться.
В чем же смысл этой фразы? Бог терпеть не может "теплой" веры. Он гневается при виде внешней, показной религиозности, не приносящей плода. Именно с такой религиозностью Он и сталкивался на протяжении последней недели Своей земной жизни - да и вообще на протяжении всего Своего служения.
Когда люди могли увидеть в Его поступках образ подлинного служения, они осуждали Его.
Они осуждали Его за то, что Его ученики принимали пищу в неположенный день. Они негодовали на Него за то, что Он исцелял людей в неподобающее время. Они злились, что Он прощал "не тех" людей. Их выводило из себя то, что Он общался с изгоями и оказывал плохое, по их мнению, влияние на детей. Но, что хуже всего, каждый раз, когда Он пытался освободить кого-либо, религиозные вожди предпринимали попытки вновь связать и поработить этого человека. Те, кто был из числа наиболее приближенных к храму, ловчее всех орудовали цепями и наручниками. Когда какой-нибудь храбрец пытался взлететь, они оказывались тут как тут со словами о том, что это невозможно.
Кстати говоря, Хансу Беблингеру они сказали то же самое. Король должен был почтить Ульм своим посещением, и епископ вместе с горожанами захотели произвести на него неизгладимое впечатление. До них дошел слух об удачном полете Ханса, и они попросили его сделать круг по воздуху в присутствии короля. Ханс согласился.
Его попросили, однако, и об одном изменении. Поскольку ожидалось, что встречать короля выйдет огромная толпа и поскольку путь в горы был не из легких, Ханса спросили, не мог бы он выбрать место для полета где-нибудь в долине, поближе к городу.
Ханс выбрал утесы на берегу Дуная. Они были широкими и пологими, а река находилась далеко внизу Он собирался прыгнуть с обрыва и спланировать на берег, к воде.
Неудачный выбор. Около реки не было тех восходящих потоков воздуха, которые помогли ему в горах. И вот на глазах у короля, его придворных и половины населения своего городка Ханс прыгнул и, как камень, рухнул в реку. Король был разочарован, а епископ стоял ни жив ни мертв.
Как вы думаете, какой была тема его проповеди на следующей воскресной службе? "Не пристало человеку пытаться летать". Ханс поверил ему. Слова, произнесенные с кафедры, стали цепями, которые навсегда сковали его. Он убрал свои крылья подальше и больше никогда не пробовал летать. Вскоре он умер, удрученный отчаянием, и был похоронен вместе со своими мечтами.
Собор в Ульме - не первое место, где пытавшегося взлететь человека сажали в клетку. Долгие годы с церковных кафедр все громче и уверенней звучали слова о том, чего люди не могут делать. Так обстояли дела во дни Христа, так обстояли они во дни Ханса Беблингера, так же обстоят они и в наши дни. И точно такие же приступы тошноты это вызывает у Бога.
Но, указывая осуждающим перстом на "религию", неплохо нам было бы посмотреть и на самих себя. Видите ли, удобно тыкать пальцем в "мертвую религию", приговаривая: "Аминь! Скажи им правду в глаза!" Быть может, это и приятно, но совершенно неправильно. Если уж мы говорим об освобождении людей для того, чтобы они могли летать, стоит задуматься о самих себе. Окрыляете ли вы других людей? Обретают ли они свободу, общаясь с вами?
Как насчет друга, обидевшего вас и теперь нуждающегося в вашем прощении?
Сотрудника, мучимого страхом смерти?
Родственника, влачащего жалкое существование под гнетом ошибок прошлого?
Приятеля, обремененного заботами?
Расскажите им об опустевшей гробнице... и вы увидите, как они расправят крылья и полетят.
Одна женщина из нашей церкви - сестра во Христе, чья вера могла бы послужить примером для многих, - недавно вышла замуж. Ее родной язык - испанский, и когда венчавший их служитель спросил ее: "Готова ли ты произнести вслух свой брачный обет?", она ответила с необычайной простотой: "Да, готова, но я буду говорить с сильным акцентом".
Именно такими Бог и хочет видеть наши с Ним отношения. Он хочет, чтобы все мы принесли Ему обет, которому оставались бы верны всю жизнь, но чтобы каждый из нас сделал это со своим собственным, неповторимым акцентом. У кого-то это может быть особое внимание к больным и немощным, у кого-то - к находящимся в заключении. Кто-то может особо тяготеть к научным исследованиям, а кто-то - к благотворительности. Но неизменно, каким бы ни был наш акцент, смысл наших слов и дел всегда остается одним и тем же.
Смысл происшедшего со смоковницей не в том, что все мы должны приносить одинаковые плоды. Смысл в том, что каждый из нас должен приносить тот или иной плод. Это непросто. Христос знает об этом и потому говорит: "...если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею...", но и намного большее.
Веру во что? В религию? Вряд ли. Религия-это обман, и Христос собирается показать это всем. Вообще-то, когда Он говорил: "...если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море...", Его взгляд, вероятно, был устремлен в долину Кедрон, на храмовую гору, известную также как гора Сион. Если все действительно обстояло именно так, мы можем предположить, что не без некоторой доли юмора Христос предлагает здесь, столкнувшись с церковью, которая пытается засадить "летунов" в клетку, сказать ей: "Лучше бы тебе утопиться".
Нет, конечно, это не вера в религию. Это вера в Бога. Твердая, дерзновенная вера в то, что Бог всегда поступает правильно. Что Он сделает все, чтобы привести Своих детей домой.
Он - Пастырь, ищущий потерявшегося ягненка. Ноги его оцарапаны, ступни опухли, глаза утомлены. Он залезает на скалы и шагает по полям. Он заходит в пещеры. Он складывает ладони рупором у рта, и Его зов раскатывается по ущельям.
Имя, которое звучит в его призыве, - ваше имя.
Он - как женщина из притчи, которая потеряла монетку у себя в доме. Не важно, что у Него осталось еще девять. Он не успокоится, пока не найдет десятую. Он будет обыскивать дом, передвигать мебель, искать под коврами, смотреть на полках. Он не заснет до глубокой ночи и встанет рано утром. Все остальное подождет. Важно лишь одно - эта монета, которая драгоценна в Его глазах. Это - Его монета, и Он не успокоится до тех пор, пока не найдет ее.
Эта монета - вы.
Бог - Отец, меряющий шагами крыльцо Своего дома. Глаза Его широко раскрыты, на сердце тяжесть. Он ищет Своего блудного сына. Он устремляет взгляд к горизонту - не появилась ли там, вдали, чья-то фигура, похожая на того, кого Он так ждет. Его не заботят дела, прибыли, собственность. Он беспокоится о Своем сыне - о том, кто наречен Его именем, кто сотворен по Его образу. Этот сын - вы.
Он хочет, чтобы вы вернулись домой.
Лишь осознавая все величие и мощь Его страсти, мы можем понять, что Он имел в виду, когда пообещал: "все, чего ни попросите в молитве с верою, получите"4.
Не умаляйте величия этих слов до уровня новых автомобилей и прибавки к жалованью. Не ограничивайте обетования, данного вам в этом отрывке, одними лишь удобствами и удовольствиями. Плод, который Бог желает видеть в вашей жизни, намного больше всех богатств этого мира. Его видение вашего будущего намного более величественно, чем повышение по службе или счастливый брак.
Бог хочет, чтобы вы летали. Он хочет, чтобы вы смогли освободиться от вины вчерашнего дня, от страхов дня сегодняшнего и от смерти, поджидающей вас завтра. Грех, Страх и Смерть - вот названия гор, которые Он передвинул.
Вот те молитвы, на которые Он ответит. Вот тот плод, который Он даст вам. К этому Он стремится, этого желает: дать вам свободу, чтобы вы могли лететь... домой.
И еще пара слов о церкви в Ульме. Она пуста. Большинство из тех, кто заходит в нее - туристы. Знаете, как многие из них добрались до Ульма?
Они туда прилетели.
____________________
Примечания:
1 Сравнивая Евангелия от Матфея и от Марка, можно ясно увидеть, что описываемый период охватывает два дня: часть понедельника и часть вторника. Очищение храма было совершено Христом в какой-то момент между первой и второй частью периода, о котором идет речь.
Откуда возникает различие в двух повествованиях? Матфей пишет о событиях, объединяя их тематически, в отличие от Марка, который придерживается хронологической последовательности. Марк пишет, что Иисус проклял дерево в понедельник утром (см.: Мк.11:12-24), а затем очистил храм (см.: Мк. 11:15-19). Вторая часть истории о маслине, рассказывающая об изумлении учеников (см.: Мк.11:20-24),-это уже утро вторника, когда ученики с Иисусом возвращались в Иерусалим.
Матфей же, группируя события по тематическому признаку, не противоречит при этом Марку. Он стремится представить всю эту историю как единое целое. Он начинает, говоря: "Поутру же, возвращаясь в город..." (Мф. 21:18). Он не говорит здесь о следующем утре.
Говоря же об удивлении учеников, он просто пишет: "Увидев это, ученики удивились..." (Мф. 21:20).
Сопоставляя Евангелия от Матфея и Марка, мы видим, что дерево было проклято в понедельник, а описание удивленных учеников относится ко вторнику. Между двумя повествованиями нет противоречия. Одно из них построено на освещении определенной темы и всего, что с ней связано, а другое - на хронологической последовательности событий. Каждый из этих подходов имеет свои преимущества (см.: William Hendricksen, The Gospel of Matthew [Grand Rapids, Mich.: Baker Book House, 1973], 773).
2 Мф. 21:21-22.
3 Откр. 3:15-16.
4 Мф. 21:22.
Все книги