|
|
"Книга чудес."
|
Моррис Серулло
|
|
Глава 7. "Хорошо, Боже, мы идем!"
Когда я с плотно забинтованной челюстью торопился к маленькой церкви, где по плану я должен был проповедовать, я понимал, что в следующие несколько минут либо стану посмешищем и переживу позор, либо познаю одно из величайших чудес в моей жизни.
Я повернулся и в последний раз посмотрел на отъезжавшего друга. Я никогда не забуду этот момент. С Библией под мышкой и с Божьим обещанием исцеления в своем сердце я сказал: "Хорошо, Боже, я иду!" Я сорвал бинт, державший разбитую челюсть, открыл церковную дверь и вошел.
Но прежде чем рассказать, что Бог сделал для меня в этой маленькой белой церкви в северной части штата Нью-Йорк, позвольте поделиться с вами событиями, которые привели к этому незабываемому переживанию.
Оставив Иудейский ортодоксальный приют в возрасте 14 с половиной лет, я стал жить с братом и невесткой той женщины, которая была инструментом, приведшим меня к принятию Иисуса Христа как моего Спасителя. В течение следующих двух лет я стал получать приглашения от различных церквей и различных групп для служения.
В это же время я познакомился с преподобным Николасом Николовым, президентом Библейского колледжа Ассамблеи Божьей на восточном побережье, располагавшегося в то время в Северном Бергене, Нью-Джерси. Он был русским иммигрантом с докторской степенью.
Преподобный Николас Николов стал для меня духовным отцом. Он очень меня любил и интересовался мной. Он был очень интеллигентным человеком, я приходил к нему домой, и мы разговаривали часами.
Однажды он пригласил меня проповедовать на одном из молитвенных служений в Библейском колледже, когда он переехал в прекрасное здание в Сефферне, на севере штата Нью-Йорк. В то время мне едва исполнилось 17 лет. Я любил его и восхищался им, поэтому принял приглашение.
После молитвенного служения он пригласил меня пообедать с ним. За столом я оказался рядом со стройной молодой женщиной с черными волосами и большими карими глазами. Мы не говорили много, но когда, как закончился обед, я попросил ее пройти со мной в зал - мне хотелось ей кое-что сказать.
Учтите, я видел ее в первый раз в жизни. Я посмотрел ей прямо в глаза и сказал: "Прежде чем покинуть колледж, мне надо вам кое-что сказать. Однажды я вернусь сюда и хочу, чтобы вы знали, что я женюсь на вас".
Знаете что она сделала? Она положила руки на голову, закричала и со всей силы побежала прочь от меня.
В тот день я пошел домой и сказал молодой паре, у которой жил: "Я увидел сегодня молодую девушку, на которой собираюсь жениться". Они, разумеется, сказали, что я сошел с ума, но это меня ничуть не взволновало.
Прекрасную молодую девушку, которую я видел в тот день в Библейском колледже, звали Тереза, и через несколько лет после этого она на самом деле стала моей женой. Главным образом из-за нее я решил посещать этот Библейский колледж.
В следующем сентябре я стал студентом. Я посещал уроки и прилежно учился в течение недели. В выходные я проповедовал в церквах и на собраниях по всему близлежащему району и выполнял всякую случайную работу, чтобы заработать немного денег на мелкие расходы, чтобы покупать носки, зубную пасту и т.д.
На первом курсе Библейского колледжа я стал подающим мяч в школьной бейсбольной команде. Однажды, когда я стоял на подаче, молодой человек ростом под метр 90, ударил по мячу с неимоверной силой. Я стоял на возвышении для подачи и едва повернул голову на четверть, как мяч ударил меня с треском прямо в голову сбоку и сбил меня с ног.
Студенты бросились ко мне и отвезли меня в больницу, где меня осмотрели врачи. Моя челюсть была поломана в двух местах, а скула очень сильно расщеплена. Челюсть висела открытой. Я не мог закрыть рот. Позже врачи сказали мне, что, по их мнению, что я никогда не смогу проповедать или говорить с нормально двигающейся челюстью.
Доктор сказал мне, что он пошлет в Нью-Джерси за специальным приспособлением, чтобы держать мою челюсть на месте. Он сказал, что мне придется носить его по крайней мере полгода. Пока его не прислали, он плотно обвязал мне голову эластичной повязкой, благодаря которой челюсть оставалась на месте.
Через несколько дней я вернулся в школу с этим бинтом, обвязанным вокруг головы. Я не мог есть ничего, кроме того, что можно было сосать через пластиковую трубочку.
Можете ли вы себе представить, как я себя чувствовал? Я здесь пытаюсь ухаживать за Терезой, которая в то время была обручена с другим молодым человеком (который, кстати, оказался моим соседом по комнате). Я решил завоевать ее сердце. Я чувствовал себя крайне неловко и подавленно. Я никогда не забуду, как тяжело мне было говорить с ней с плотно привязанной челюстью.
Я уже обещал проповедовать в маленькой Пятидесятнической церкви на севере штата Нью-Йорк. Но теперь, когда я оказался в таком положении, все ожидали, что я отклоню приглашение. Я и намеревался отклонить. Фактически я сделал это. Но однажды во время молитвы в моей комнате в школе Бог заговорил в моем сердце. Он сказал мне, что если я не отклоню приглашение, то Он исцелит меня. Я сказал друзьям и студентам, что я все же выполню обещание и что Бог исцелит меня. (Иногда не следует открывать все, что Бог говорит тебе, если ты не готов пройти через ужасный период критики и неверия, пока это не сбудется.)
Неделю перед собранием все были на иголках, беспокоясь, не опозорит ли школу этот безумный еврейский сирота Моррис.
Я ожидал встретить небольшую аудиторию от 10 до 15 человек, но когда подошло время начинать служение, место было переполнено... собралось около 100 человек. Казалось, там были все студенты . Из-за ограниченного пространства в зале студенты стояли снаружи, просовывая свои головы через дверь.
Повинуясь тому слову, которое Бог дал мне... "Иди. Будь верен и проповедуй. Я исцелю тебя" ...я взошел по ступенькам церкви и разорвал бинт, удерживавший мою челюсть. Челюсть отвалилась. Боль стала настолько мучительной, что ее хватило бы на четырех или на пять человек, чтобы потерять сознание. Но я отказался смотреть на обстоятельства.
С отвисшей челюстью я вошел в церковь, прошел по проходу Бог призвал нас работать в маленькой церкви в Клермонте, штат Нью-Гемпшир.
Когда мы поженились, у меня в кармане было 35 долларов. У нас не было постели. У нас фактически не было никакой мебели. Мы спали на полу месяцами. У нас не было машины. На медовый месяц мы одолжили машину у моего тестя. У нас не было денег для медового месяца, поэтому мы приняли приглашение от одних наших хороших друзей, которые были на нашей свадьбе, провести с ними два или три дня в Норт-Бергене, Нью-Джерси.
После свадьбы мы поехали в Норт-Берген и, так как наши финансы были очень ограничены, я решил взять Терезу на игру в бейсбол. Это было все, что мы могли себе позволить. Когда мы вернулись в тот вечер в дом к нашим друзьям, я припарковал машину тестя, но забыл поставить ее на тормоза и с включенной передачей. Мы поставили ее на вершине холма.
Мы вышли из машины, но не успев еще перейти улицу, услышали громкий скрежет. Мы обернулись посмотреть, что произошло, и когда я увидел машину тестя у подножия холма, где она врезалась в дерево, сердце мое упало. Что теперь подумает тесть?
Коль скоро он был настолько щедр и любезен, что позволил нам воспользоваться его машиной, я не мог возвратить ее ему в таком состоянии.
Нам оставалось сделать только одно. На нашу свадьбу мы получили чек на 350 долларов в подарок от наших друзей и родственников Терезы, чтобы помочь нам начать вместе новую жизнь. На следующий день я взял эти свадебные деньги и потратил их в ремонтной мастерской, где отремонтировали машину.
Мы снова оказались на мели. Все, что у нас оставалось, это деньги на бензин, чтобы вернуться в Нью-Джерси и затем приехать в Клемонт, Нью-Гемпшир, где мы должны были начать пасторскую работу.
Я никогда не забуду наш первый совместный обед в маленькой трехкомнатной квартире, которую мы арендовали в Клермонте. Когда мы приехали, мы остановились около гастронома и купили пару банок консервов и пошли в нашу пустую квартиру. У нас не было мебели... не было обеденного стола, не было стульев. Мы открыли банку спагетти, взяли вилки, улыбнулись друг другу и сели на пол, чтобы в первый раз вместе пообедать.
Мы не чувствовали к себе жалости. Мы не расстраивались, когда шли спать голодными и ложились на полу, потому что мы решили исполнять волю Божью, и мы знали, что Он позаботится о нас. Иногда мы размышляли, каким образом Бог обеспечит все наши нужды, но мы никогда не сомневались, что каким-то образом Он сверхъестественно вмешается и встретит нас в момент нашей нужды.
Бог научил нас не смотреть на наши обстоятельства, но смотреть на Его способности. Мы не зависели от наших собственных возможностей. Мы не пытались взять все в свои руки или зависеть от других. Были времена, когда никто не знал о той напряженной борьбе, через которую мы проходили, потому что мы полностью зависели от Бога, Который позаботится о нас.
Бог благословил наше служение в этой маленькой церкви в Нью-Гемпшире. За восемь месяцев она выросла от горстки членов в . шестую по величине наполненную Духом харизматическую церковь в шести штатах Новой Англии.
Как только мы стали наслаждаться чувством безопасности, Бог открыл мне, что моя работа в Клермонте закончена и что настало время перейти к полномасштабному евангелизационному служению.
В своем сердце я знал, что Бог призвал меня нести Слово Божье во все концы земли. Я не мог забыть видение, которое Бог дал мне, когда я был 15-ти летним мальчиком. Я не мог забыть крики и рыдания, которые я слышал от тех, которые отвергли Христа и были обречены на мучения в аду.
Я еще не проводил таких служений, и вот теперь Бог просил меня и Терезу снова выйти в неизвестное.
Я знал, что мне делать. Надо было сказать Терезе, которая была на седьмом месяце беременности, что ей нужно оставить спокойную жизнь и снова отправиться жить на чемоданах, без дома и без чувства защищенности для нее и ее нового ребенка.
Для Терезы это не было просто, но она уже дала обязательство Богу, которого она не могла нарушить. Она уже отдала себя без остатка Ему. Она пообещала Богу, что не будет смотреть на цену... что будет послушна Ему во всем, что Он от нее захочет.
Мы сделали шаг в вере, передали церковь, собрали наши пожитки и поехали к матери Терезы в Ньюберг, штат Нью-Йорк. Из ее дома мы начали осуществлять Божий призыв ко всему миру, который Он вложил в наши сердца.
Через месяц или два родился наш первый ребенок, Дэвид. Как я был рад сыну, которого Бог дал нам!
Когда Дэвиду было всего десять дней, мы спеленали его, упаковали наши вещи, сложили их в машину и отправились в город, где должны были проводить наше следующее служение. Следующие шесть лет мы все вместе ездили по Соединенным Штатам, проводя одно собрание за другим.
Это было трудным временем для нас. Случалось, что у нас едва хватало денег на переезд с одного собрания на другое, помню, однажды мы остановились у бензоколонки и в ресторане заказали одну тарелку супа на всех. Чтобы заполнить пустые желудки, мы ели много печенья. Думаю, печенья мы ели больше, чем супа.
Чаще всего мы останавливались у пастора, организовывавшего собрание. Редко когда мы могли себе позволить снять номер в мотеле. А когда нам это удавалось, то все жили в одном маленьком номере. Тереза занималась детьми. Во второй половине дня Тереза либо укладывала детей спать, либо уводила их покормить, а я обращался к Богу и готовился к вечернему собранию.
В перерывах между собраниями мы иногда приезжали к матери Терезы, чтобы несколько дней отдохнуть. Временами мы не знали, где взять денег на бензин, чтобы доехать до места следующего собрания, но мы были уверены, что Бог так или иначе обеспечит нас.
Неоднократно Бог давал нам необходимое через церковные пожертвования или личные дары. Бог использовал также замечательную бабушку Терезы. Почти всегда, когда мы уезжали, она шептала Терезе на ухо: "У вас ведь совсем нет денег, правда?" Тереза обычно просто улыбалась. А бабушка лезла в карман и давала нам пять или десять долларов, помогая нам доехать до места следующего собрания.
Другие книги Морриса Серулло