Глава 15

Все те, которых относили
Тогда к числу дурных людей,
К Христу охотно приходили
Послушать благостных речей.
Но фарисеев стан надменный
Такия речи начал весть:
“Он принимает люд презренный
И с мытарями любит есть”.
На этот ропот Царь творенья
Такою притчей отвечал:
“Раз сто овец в своем именье
Один хозяин содержал,
Но вот несчастие случилось:
Одна из этой сотни, раз
Отставши, где-то заблудилась,
Тогда хозяин в тот же час,
Оставив стадо остальное,
Искать заблудшую пошел,
И было счастие большое
Ему, как он ее нашел:
Он положил ее на плечи,
Придя ж домой, созвал друзей
И говорил такия речи
В великой радости своей:
“Прошу вас, радуйтесь со мною,
Нашел свою беглянку я”.
Подобно этому порою
И Божьих ангелов семья
Спасенье грешника встречает
С отрадой большей, чем какой
Ее лик верных утешает
В жилищах выси неземной”.
Сказал на ропот неуместный
Другую притчу Царь небесный:
“Десяток драхм скопив, хранила
Когда-то женщина одна,
И на пол как-то уронила
Одну из тех монет она.
Искать, свечу зажегши, стала
Она ее, весь дом мела,
И тех трудов не прекращала,
Пока потери не нашла.
Найдя ж монету, пригласила
Своих соседок и подруг
И, веселясь, им говорила:
“Свою нашла я драхму вдруг,
Так веселитесь все со мною”.
Так сил небесных светлый сонм
Ликует радостью святою
О беззаконнике одном,
Когда он к Богу обратится”.
Благоволил еще Спаситель
Такую притчу предложить:
“Двух сыновей имел родитель,
И младший стал его просить:
“Отдай именья мне ту долю,
Какую сам определил”.
Решив исполнить эту волю,
Отец именье разделил.
И принял младший сын решенье
Покинуть дом отца родной,
Собрав он скоро все именье,
Ушел далеко в край чужой.
Он жил там жизнею порочной
И все именье расточил,
А в стороне той, как нарочно,
Великий голод наступил,
И сильно начал он нуждаться.
Один богач в краю том был,
И вот в работники наняться
К нему несчастный разсудил.
А тот свиней ему на поле
Пасти в то время поручил.
Свиным он кормом в горькой доле
Не прочь себя насытить был,
Но и такой суровой пищи
Он той порой бывал лишен,
И вот об отчем вдруг жилище,
В себя пришедши, вспомнил он.
“Там у отца наемник каждый
С избытком пищею снабжен,
А я от голода и жажды
Здесь погибаю”, — молвил он.
“Пойду же в дом отца родного,
Скажу ему: “Я согрешил,
Тебя и Господа святого
Своим безумьем оскорбил,
И не достоин называться
Теперь твоим уж сыном я,
Но не хочу с тобой разстаться,
Прими в наемники меня”.
И вот чужбину он оставил
И путь на родину направил.
Сын в разстоянии далеком
Еще от дома был отца,
Но тот, всмотревшись зорким оком,
Узнал черты его лица
И побежал к нему. При встрече
Любовью нежной воспылав,
Родитель пал ему на плечи,
В уста его облобызав.
А сын сказал: “Перед тобою
Я согрешил и пред Творцом,
И сыном быть уже не стою
Теперь в чертоге я твоем”.
Не дав ему окончить слова,
Сказал тот челяди своей:
“Оденьте сына дорогого
В одежду лучшую скорей,
На руку перстень принесите
И обувь на ноги его,
Тельца получше заколите,
Да будет пир и торжество!
Все будем есть и веселиться,
Что сын мой мертв был — и ожил,
Он пропадал, но возвратился,
Ему Господь ко мне судил”.
И началося пированье.
А старший сын на поле был,
Когда ж, вернувшись, ликованье
Он услыхал, раба спросил:
“Что это значит?” Тот ответил:
“Твой брат вернулся в дом родной,
Отец его здоровым встретил,
И вот устроил пир горой”.
Тогда тот крепко разсердился
И быть на пире не желал,
Родитель сам к нему явился
И зло оставить умолял.
Ответил он на те моленья:
“Я столько лет тебе служил,
Всегда хранил твои веленья,
Во всем тебе послушен был.
И ты козленка даже не дал,
Дабы в часы досуга я
С друзьями скромно пообедал, -
Вот наградил ты как меня!
Когда ж вернулся безобразник,
Что все именье промотал,
Ты для него устроил праздник,
Тельца откормленного дал”.
“Ты, сын, всегда ведь был со мною,
Ему отец на то сказал, -
Я все добро делил с тобою,
И все рукой ты властной брал.
О том же надо веселиться,
Что брат твой мертв был и ожил,
Он пропадал, но вновь явиться
Ему Господь к тебе судил”.