Глава 16

    И фарисеи приступили
    Здесь с саддукеями к Нему
    И с неба знаменья просили
    Дать по неверью своему.
    "Настанет ведро, небо красно", -
    Под вечер род ваш говорит.
    А утром: "Будет день ненастный,
    Багров и мрачен неба вид";
    Умеет род ваш лицемерный
    Явленья неба разбирать,
    Так как поры он безпримерной
    Примет не может увидать?
    Ждет чуда род ваш развращенный,
    Не дам чудес Я никаких,
    Вам, кроме знаменья Ионы", -
    Так на слова врагов своих
    Тогда ответил Царь творенья,
    И в то ж оставил их мгновенье.
    
    Ученики ж Его с собою
    Забыли в тот раз хлеба взять,
    И начал этою порою
    Их так Спаситель поучать:
    "Прошу закваски фарисейской
    Я вас всемерно избегать,
    А вместе с ней и саддукейской";
    Они же стали помышлять:
    "За тем сказал Он это слово,
    Что хлеба мы забыли взять";
    Узнав их мысли, Он сурово
    За то их начал укорять:
    "Что вы душою маловерной
    О хлебах мыслите своих?
    Как память ваша о безмерной
    Не помнит силе рук Моих?
    Ужели вы уж позабыли
    Число наполненных корзин,
    Когда пять хлебов накормили
    Пять тысяч вдоволь там мужчин?
    Когда ж семь хлебов напитали
    Четыре тысячи голов,
    То сколько там тогда набрали
    С кусками хлеба коробов?
    Как не могли вы догадаться
    Что не о хлебе Я сказал,
    Когда дрожжей остерегаться
    Я вас людей тех поучал?"
    Лишь после этого внушенья
    Постигнуть разум их успел,
    Что под закваскою ученье
    Врагов Своих Он разумел.
    
    В краях Кесарии Филипповой был
    Господь раз, и учеников там спросил:
    "Скажите, кем люди меня почитают?"
    "Одни Иоанном Тебя величают,
    Иной Илией, Еремией другой,
    И все полагают, что Муж Ты святой", -
    Так ученики Иисусу сказали;
    "А вы Меня кем, - продолжал Он, - признали?"
    И Симон ответил Ему на вопрос:
    "Ты Сын всемогущего Бога, Христос".
    Господь же сказал ему слово такое:
    "Блаженство ты Симон обрел неземное,
    Не разум открыл тебе это людской,
    Но сущий на небе Отец Мой святой".
    И вот тебе, Симон, Я ныне открою:
    "Ты - камень, на коем Я церковь устрою,
    И адския силы не сдвинут ея.
    Дам царства Христова ключи Тебе Я,
    И что запретишь ты, и Бог запретит,
    А что разрешишь, то и Он разрешит".
    Но ученикам запретил тут Спаситель
    Другим говорить, что Он есть Искупитель.
    
    С тех пор Он апостолов начал учить,
    Что должен Он скоро в столицу отбыть,
    Что будет отвергнут Он тамо властями
    И много постраждет от них теми днями,
    Что будет Он даже тогда умерщвлен,
    Но что через три дня воскреснет там Он.
    Но Петр, отозвав Его в эти мгновенья,
    Осмелился сделать на то возраженье:
    "Бог милостив, Он не допустит того".
    Но так обратясь, укорял Он его:
    "Уйди от Меня, искуситель лукавый,
    Что речью Меня соблазняешь неправой?
    Не неба ты ищешь святой высоты,
    Но мира земного пустой суеты".
    А прочим такое Он дал назиданье:
    "Тот должен себя совершенно забыть
    И бремя креста на себя возложить,
    И всяк, кто жалеть и блюсти себя будет,
    Себя на погибель тот злую осудит;
    Кто ж жизнь потеряет за имя Мое,
    Навек тот спасет, несомненно, ее.
    Пусть мир весь себе человек приобрел бы,
    Какой от того он прибыток нашел бы,
    Когда свою душу бы он погубил,
    В страстях и пороках ей жить допустил,
    Ужель какой выкуп он может представить,
    Чтоб душу от гибели в день тот избавить,
    Как Сын человеческий в славе придет
    С безплотною силой с небесных высот,
    За тем, чтобы суд произвесть над вселенной
    И всем по делам их воздать непременно;
    И Я уверяю, что есть тут иные,
    Что смерти не вкусят еще, как Мессия
    Являть свое славное царство начнет".