«И взыщете Меня и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иеремия 29:13).
В январе 1949 года я оказался в тупике. Вместе с миссионером Робертом Томасом и евангелизационной палаткой я отправился в Лавалье – поселок, приютившийся у подножия величественных Анд. Мы планировали провести серию евангелизационных собраний в месте, где, насколько нам было известно, Евангелие никогда прежде не проповедовалось.
Мы трудились под палящим горным солнцем: наполняли атмосферу музыкой, обходили каждый дом в поселке, раздавали брошюры и отрывки из Священного Писания. Мы молились и готовили проповеди, но вечер за вечером никто не приходил. Затем начались проливные дожди, из-за которых нам пришлось нелегко, однако мы продолжали свое дело. Но, несмотря на все наши усилия – свидетельства, проповеди, общение с людьми, – у нас так и не появилось собравшейся паствы. «Сильный» по-прежнему властвовал над этим небольшим городком. Спустя две недели, потратив немало сил и средств, мы были вынуждены отступить, глубоко разочарованные тем, что не увидели абсолютно никаких результатов. Для меня это поражение стало концом одного долгого пути и началом нового.
«Я бежал от Него по запутанным лабиринтам собственного разума»* {* «Небесный гончий пес» (Фрэнсис Томпсон)} – так можно было бы описать мои отношения с Богом в тот период. У меня всегда находились правдоподобные оправдания тому, почему в моем служении не было урожая и видимых результатов. В детстве я часто был свидетелем того, как Бог совершал великие дела через таких Своих служителей, как доктор Чарльз Прайс и Эми Макферсон, однако понимал, что в моем собственном служении подобного не происходит. И все же оправдания – удобные способы переложить вину на что-то другое – служили мне своего рода воображаемым убежищем, скрывающим от пронзительного света Божьей истины.
Причина моих неудач всегда крылась где-то вне меня: то люди оказывались слишком черствыми, то еще не наступало время жатвы, то сначала нужно было посеять семена, то у людей просто не было веры. С одного места служения на другое, с одного миссионерского поля на другое – оправданий становилось все больше. Конечно, какая-то работа для Бога была проделана – в глазах людей мне нечего было стыдиться. Но в глубине сердца я знал: есть путь лучше. Неизменно верный Дух Божий не позволял самоуспокоению помешать Его замыслам. Бесчисленное множество раз в моей душе звучал вопрос Елисея: «Где Господь, Бог Илии?».
И вот, в Лавалье («Долине») – городке, где прежде никогда не слышали Евангелия, где люди еще не были «зачерствевшими» от многократных проповедей и где почва не была «выжжена», – я столкнулся с суровой реальностью: я потерпел поражение. Несмотря на благоприятные условия, полное миссионерское оснащение и присутствие рядом способного напарника-евангелиста, я потерпел полный крах. Мне пришлось признать: несмотря на прекрасную богословскую подготовку и крещение Святым Духом, полученное еще в детстве, в моем служении явно ощущался чрезвычайный недостаток силы. Долгий путь оправданий подошел к концу. Мое бегство завершилось. Бог побудил меня провести ревизию собственной жизни – и результат оказался разочаровывающим.
Потерпев горькое поражение, лишившись всей своей защиты, я был приведен Богом к подписанию капитуляции. «Не воинством (не конями и не мускулами) и не силою (не колесницами человеческой изобретательности), – говорит Бог, – но Духом Моим». Он призывал меня отказаться как от плоти, так и от дел плоти. Даже если эти дела казались благими, они были неприемлемы для Бога. Он предлагал новый путь – путь силы, на котором действует Сам Святой Дух в служении освобождения.
ПУТЬ – БОЛЬШАЯ ДОРОГА.
«Стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна; не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал» (Иов 28:7–8).
Божье условие для полной капитуляции заключалось в том, чтобы я ежедневно проводил с Ним в молитве и чтении Его Слова не менее восьми часов подряд. Если человек может трудиться восемь часов в день, то и служитель может столько же времени посвящать молитве. Порой я оставался с Богом гораздо дольше восьми часов, а иногда – целыми днями и ночами. Некоторые открыто выражали свое неодобрение, сомневаясь в моем здравомыслии: они считали, что человек, который проводит большую часть времени в молитве, а не в традиционной миссионерской деятельности, не имеет права получать жалованье миссионера. Но я понимал, что больше не могу обманывать себя и бежать от Бога – я должен был принять Его вызов.
В небольшой пустующей комнате на чердаке, над гаражом при глинобитной церкви в Мендосе – где я в то время был временным пастором, – я начал искать Господа. Мне было жизненно необходимо найти Божьи ответы для пробуждения и движения Его Духа в Аргентине; я жаждал Божественного вмешательства – подобного тому, что описано в книге Деяний, – такого действия, которое совершалось бы согласно Его могуществу, а не моим силам.
Было ли это лишь выдаванием желаемого за действительное? Мог ли обычный человек, не имеющий иных достоинств, кроме призвания к служению, встретиться с Богом так, чтобы это принесло ощутимые результаты и видимые плоды? Бросает ли Бог вызов людям? Может ли человек принять такой вызов? Может ли время принять вызов вечности? Были ли все великие святые и пророки прошлого особыми, исключительными творениями Божьими, или же они были такими же обычными людьми, которые просто приняли Божий вызов? Существует ли такой путь? Может ли человек пережить прямую встречу с Богом? И если нет… то в конце этого пути, с которого нет возврата, если там не окажется ответов, меня ждала глубочайшая дезориентация – рухнувшие мечты и иллюзии, которые я долгое время хранил в тайне как нечто священное.
В Писании Бог часто призывает человека: «Ищите лица Моего», – но нигде не сказано, как именно это сделать. Неужели поиск Бога – удел лишь избранного узкого круга людей, наделенных мистическим даром и способных взойти на «гору пророков»? Множество вопросов без ответа привели меня к главному: может ли самый обычный человек – без особых мистических способностей или выдающегося таланта – найти Бога? Возможен ли для такого человека живой контакт, личная встреча с Господом Славы? Внимательное изучение Писания – от Авраама до Неемии, от Илии до Петра – давало, по-видимому, утвердительный ответ.
По натуре я человек практичный: мне привычнее работать в мастерской или в поле, чем сидеть за письменным столом или в «пророческой горнице». Поэтому мне был нужен ответ, который был бы одновременно духовным и практичным, по-настоящему живым и при этом полностью соответствующим Писанию. Духовное и материальное должны были каким-то образом соединиться в человеке.
Долгие часы тянулись, наполненные сомнениями, вопросами и страхами. Где же Бог? Стены лишь глухо отражали этот безответный вопрос. Внутри бушевала борьба: не является ли подобное требование к Богу проявлением человеческой дерзости? Впереди маячил тупик. Надвигалось поражение – настолько полное и сокрушительное, что один лишь страх перед ним заставлял двигаться дальше. Дни поста – а ответа все нет. Бесконечные часы сменяли друг друга, но небеса оставались наглухо закрытыми. Слезы, ожидание, размышления, изучение Писания; молитвы – ходя из угла в угол, на коленях, стоя или распростершись ниц на полу. Тишина. Никакая поза, никакой пост, никакие слезы или крики не могли пробить тот безмолвный невидимый барьер, который тяжким грузом давил на все мое существо. Дни медленно тянулись, превращаясь в недели.
Бог не спешил раскрывать Свои тайны. Тот, Кто когда-то бережно спрятал алмазы глубоко в недрах земли, чтобы их могли найти лишь самые усердные искатели, вовсе не торопился открывать Свое тайное место тому, кто стремился проникнуть в Его сокровищницу. Поиски и «раскопки» были необходимы. Прошло два месяца – целая вечность, уместившаяся в рамки времени. Но в духовном мире не было ни дуновения ветерка; не появилось даже крошечного облачка, размером с ладонь человека.
И тогда враг предпринял почти успешную попытку остановить эти поиски: «Назначь Богу срок. Ты ведь уже понимаешь, что ошибся. Нет смысла продолжать это бесконечно». Срок был назначен: «Боже, если к концу этой недели – в субботу, в пять часов вечера – Ты не явишь Себя, я буду знать, что я ошибся. Я возьму евангелизационные брошюры и вернусь к привычной миссионерской работе». Казалось, Бог, видя мою искренность, просто обязан будет выйти из Своего укрытия.
Но по-прежнему – ни малейшего ветерка. В Своей бесконечной мудрости и терпении Бог хранил молчание, а конец недели был уже совсем близко. Настал пятый час вечера, а Бог по-прежнему ничего не сделал. С невыразимой горечью в душе, со слезами отчаяния и поражения, поднимавшимися из самых глубин моего существа, я наполнил карманы евангельскими трактатами и медленно побрел по длинному коридору, ведущему на улицу. Бог не ответил.
Именно в этот момент – в точно назначенное Богом время – пришел местный пастор со своим сыном-подростком, который еще не был обращен к Богу. Во время визита пастор подробно рассказал обо всех своих бедах. Минуты превращались в часы; о том, чтобы пойти по домам с проповедью и раздачей трактатов, не могло быть и речи. Когда гости собрались уходить, я задал юноше один серьезный вопрос. Завязался разговор, и вскоре мальчик уже лежал ниц, рыдая и прокладывая себе путь к источнику Голгофы.
Наконец эти двое ушли. В полумраке коридора, едва за ними закрылась дверь, внутренний голос произнес: «Видишь, сын Мой? Когда Я захочу, Я сам приведу людей к тебе. А теперь возвращайся к молитве и оставайся в ней до тех пор, пока Я не скажу, что пора выходить».
И я вернулся в ту маленькую комнату на чердаке – навстречу новым неделям борьбы, молитвы и погружения в Слово. Шли месяцы, время утратило всякий смысл. И вот однажды – в день, ничем не отличавшийся от множества предыдущих, – совершенно неожиданно в воздухе этой комнаты прозвучало слово; оно отозвалось в самых глубинах и вознеслось в самые высоты. С этим словом явилось могущественное присутствие Божье – казалось, оно наполнило собой весь мир.
Прозвучало особое послание – голос был слышен совершенно отчетливо. Завеса, разделявшая нас, разорвалась, окна небесные распахнулись. Вокруг воссияла слава, и я оказался в духе. Бог пришел к самому обычному человеку. Он соизволил заговорить – открыть Свои замыслы, Свою волю. Его реальность стала явной, а Его Слово – полностью подтвержденным. Не напрасно Он призывал: «Ищите лица Моего». В течение нескольких недель небеса были открыты, и в духе я созерцал то, о чем непозволительно говорить. Затем последовало необычное повеление: «Иди и призови людей на молитву. Я изолью на них Свой Дух. Скажи им, чтобы они приготовились остаться с восьми часов вечера до полуночи. Если же они не готовы пробыть все эти четыре часа, пусть вовсе не приходят».
Могло ли такое повеление исходить от Господа? Ведь совсем недавно для молитвенного собрания было выбрано самое удобное время – но и тогда никто не пришел. А теперь, в столь неудобное время, – кто проявит достаточный интерес, чтобы прийти? Это простое повеление казалось ничем не примечательным, до крайности простым. Нееман ожидал, что пророк хотя бы возложит руку на больное место – он ждал чего-то эффектного, а не простого указания: «Пойди омойся семь раз в Иордане». Позже я понял: все дело не в самом повелении, а в Том, Кто его дает.
Божьи пути – не наши пути. Он дал это повеление, ожидая, что оно будет исполнено буквально. Должен признаться, у меня было немало сомнений. Я хорошо знал своих немногочисленных прихожан, их вялость и полное отсутствие интереса к Божьим делам. Если какой-то отклик и последует, то, как я понимал, это может быть только от Бога.
Бог начинал учить нас тому, как важно проявлять простое, прямое послушание. В Эдеме к хаосу привело не количество съеденных плодов, а сам факт непослушания – проявление глубокого бунта против Божьего владычества, что отделило человека от его Бога. Безусловное, простое послушание – единственный путь, ведущий обратно в Божье присутствие и восстанавливающий правильные отношения с Ним.
Призыв, обращенный к небольшой церковной группе в следующее воскресенье, был весьма необычным, и откликнуться на него оказалось непросто. Холодная зимняя погода, неотапливаемые помещения и отсутствие транспорта после полуночи – все это затрудняло их участие. Тем не менее, три человека выразили готовность прийти на предложенные молитвенные собрания.
Эти трое пришли: робкая служанка, отступивший от веры мужчина и его молодая жена. Никто из них никогда не видел человека, исполненного Святого Духа. В этой маленькой церкви – как и во многих других подобных общинах в Аргентине того времени – никогда не наблюдалось проявлений Святого Духа. Люди не знали, как принять Святого Духа и чего ожидать, когда Он придет. В первый вечер мы некоторое время наставляли их на основании Писания, а затем все вместе преклонили колени перед Господом в молитве. Они продолжали ждать в полном безмолвии.
Я начал молиться, славить Господа и петь, но никто не присоединился ко мне; они просто продолжали ждать в тишине. Спустя четыре часа я спросил, почувствовал ли кто-нибудь побуждение от Господа, требующее какого-либо участия с его стороны. Возникло ли у кого-то желание помолиться вслух, прославить Господа, спеть песню – сделать хоть что-нибудь?
Все ответили отрицательно, за исключением молодой жены: она призналась, что у нее возникло странное желание встать, подойти к столу в центре комнаты и ударить по нему. Безусловно, довольно странно! Будучи слишком гордой, чтобы даже допустить подобное, она лишь заметила: «О, это было бы слишком глупо». Ее невозможно было убедить даже попробовать это сделать. Так завершилось первое молитвенное собрание.
Я снова предстал перед Господом. Я исполнил Его повеление, но ничего не произошло. Что же нам делать теперь? Господь лишь велел ждать и снова собраться для молитвы. На следующий вечер та же группа людей вновь пришла искать Господа. Второй вечер стал точным повторением предыдущего. За четыре часа тишины никто не ощутил ни малейшего побуждения от Господа – за исключением той же самой женщины, у которой возникло все то же странное желание, что и в первый вечер. Но, как и в прошлый раз, ее не удалось уговорить сделать это. Собрание закончилось настолько полным провалом, что я был уверен: на следующий вечер никто не придет.
Может ли это быть от Господа – нечто столь странное и необычное, как желание постучать по столу? В Библии нет ни единого упоминания о чем-то подобном. Почему же Бог не начал действовать? Почему Он медлит, если Сам повелел собраться для молитвы и обещал явить Себя? Множество вопросов и сомнений обрушились на мое сердце и разум. В страхе и трепете я ожидал следующего собрания.
На третий вечер к нам с женой присоединились те же трое: человек, призванный к проповеди, но отступивший от веры, его жена и молодая служанка. Итог оказался прежним: еще один вечер в молчаливом ожидании – вечер, когда никто не откликнулся ни на какие побуждения или внушения Святого Духа. Ближе к концу собрания я спросил жену того человека, не появилось ли у нее по-прежнему желание постучать по столу. Сильно смутившись и покраснев от робости, она призналась, что такое желание есть, но решиться на это она все равно не могла.
Как же трудно человеку научиться распознавать голос Божий! Трижды Бог звал Самуила, и трижды тот думал, что это голос Илия. Лишь в четвертый раз он понял, что говорит Бог. К этой молодой женщине Бог тоже обращался несколько раз. Почему-то я знал, что это говорит именно Бог. Разве не Он повелел провести эти молитвенные собрания, и разве не исполнит Он Свое обещание явить Себя? Но женщина не пожелала подчиниться.
В четверг вечером все шло так же, как и в предыдущие дни, – вплоть до одиннадцати часов, когда я попросил всех подняться с колен и сесть на свои места. «Молодая леди, – спросил я, – вам все еще хочется ударить по столу?». Стыдясь и нехотя, она призналась, что по-прежнему испытывает это странное желание, однако вставать и делать это отказалась. Тогда я попросил всех подняться. Мы запели гимн и замаршировали вокруг стола. По мере того как каждый из присутствующих набирался смелости, они били по столу, и наконец молодая женщина тоже решилась. Она протянула руку, и как только она ударила по столу, в комнату из юго-восточного угла мгновенно ворвался стремительный поток ветра. Через несколько секунд скромная, робкая служанка уже стояла на ногах, в великом упоении поклоняясь Господу с воздетыми к небу руками. Ее лицо преобразилось, излучая радость и славу Господню, в то время как она говорила на иных языках.
А человек, который отступил от веры и упорно противился Божьему призыву в своей жизни, упал под стол и там начал поклоняться Господу на иных языках, как Дух давал ему провещевать. Его молодая жена, видя происходящее, громко воскликнула (всякая робость в ней исчезла): «И я, Господи!» – боясь, что Дух может пройти мимо нее. И на нее излилась река Святого Духа, погружая ее в Свое присутствие, и она заговорила на иных языках. И хотя тогда мы этого еще не осознавали, Святой Дух изливался не только на нас, но и на всю Аргентину совершенно по-новому – это излияние впоследствии достигло самых отдаленных уголков этой огромной страны.
Простой акт послушания открыл дверь. Бог привел в движение силы, способные изменить эту огромную языческую страну и превратить ее в христианскую нацию.
Божье движение, о котором так многие молились, началось. Вера превозмогла. Все молитвы, слезы, глубокие чаяния и бесчисленные часы борьбы с врагом наконец принесли плод. Вера стала реальностью, и мы вошли в поток Его великого замысла – того, чего многие так долго ждали и о чем молились, но чего пока еще не видели. Другие отдавали свои жизни, живя верой, так и не дождавшись исполнения обетования, – и все же Он пришел, в точности как обещал.
Божья мудрость свела на нет человеческую мудрость. Удар по столу, совершенный в послушании побуждению Святого Духа, устранил последнее препятствие на пути могучей Божьей реки. В начале июня 1949 года эта река начала изливаться на Аргентину – по-новому и с невероятной силой.
ОТКРЫЛСЯ НОВЫЙ ИСТОЧНИК.
Весть об излиянии Святого Духа распространилась стремительно. На следующий вечер на молитвенное собрание пришло еще больше людей. С тех пор ни холод, ни опасности, ни что-либо другое не могло помешать людям приходить, чтобы исполниться Святого Духа.
14-летняя девочка, почти не получившая образования, видела видения о грядущих событиях; многие из этих видений впоследствии сбылись. Порой она пророчествовала, цитируя множество мест из Писания, которые никогда не изучала и не читала. Молодой человек по имени Феликс получил дар «слова знания» и в видениях созерцал сокрытое. Однажды ночью, действуя через этот дар, он указал одной бывшей учительнице избавиться от идолов в своем доме. Та в недоумении и с обидой возразила, что никаких идолов у нее нет. Тогда Бог явил Феликсу видение: он увидел сундук, на дне которого лежала целая груда религиозных реликвий. Так оно и оказалось: эти предметы – памятные вещи, оставшиеся от покойной матери, – пролежали там столько лет, что хозяйка о них совсем забыла. Бог, выказывая Свое отвращение к любому идолопоклонству, хотел, чтобы они были уничтожены. На следующий день учительница принесла все эти реликвии, чтобы их уничтожили. Бог открыл нам такие дары и проявления Своего Духа, о которых мы прежде даже не подозревали. Молодой Феликс получил помазание для служения исцеления, а впоследствии стал успешным евангелистом-первопроходцем к новым полям службы.
По мере того как весть о пробуждении распространялась, приходило все больше новых людей. Каждый, кто приходил, вскоре обретал спасение и крещение Святым Духом. В те месяцы в церкви не было ни одного человека, который не был бы исполнен Святого Духа. Люди принимали Святого Духа сразу после обращения – зачастую еще до того, как принимали водное крещение.
Брат Томас, который трудился вместе со мной во время неудачной евангелизационной кампании в палатке в Лавалье, специально приехал на север, чтобы навестить нас. Служители из Буэнос-Айреса, услышав о том, как в Мендосе действует Дух, направили брата Томаса, чтобы он лично во всем убедился и составил отчет. Поскольку он когда-то был пастором церкви в Мендосе, то хорошо знал этих людей. Глядя на то, как чудесно они преобразились, как славят Бога, и как в их жизни проявляются дары и действия Святого Духа, он воскликнул: «Это чудо! Это Бог! Только Бог мог совершить такое с этими людьми. Раньше мы проводили занятия о дарах и действиях Святого Духа, но это не вызывало никакого отклика, а теперь эти люди являют эти дары на деле!».
За несколько недель число прихожан маленькой церкви удвоилось, а затем выросло еще вдвое. Люди объединялись в небольшие группы и отправлялись свидетельствовать о Господе. Исполненные силы Святого Духа, они шли по улицам и домам, а возвращаясь, делились чудесными свидетельствами о том, что совершал Бог в ответ на их простую веру и проповедь. Люди обретали спасение и исцеление, когда на них возлагали руки с верой. Я внимательно слушал, и мне казалось, что Господь снова говорит: «Видишь, сын Мой, Я могу совершить гораздо больше через этих простых испаноязычных людей, исполненных Моего Святого Духа, чем через тебя, когда ты ходишь в одиночку от двери к двери с религиозными брошюрами». Увидев удивительную Божью мудрость и Его замысел, я был глубоко тронут; я понял, что Его путь – самый лучший.
Очистив церковь Своим Святым Духом и приведя ее в надлежащий порядок, Господь начал все больше направлять нас к служению исцеления. Мы провели евангелизационную кампанию в палатке, и на этот раз она увенчалась успехом: Бог явил Свои чудеса. В один из вечеров Дух Господень действовал настолько мощно, что все присутствующие – и спасенные, и неспасенные – опустились на колени, взывая к Нему, в то время как звучало сильное пророческое слово об имени Иисуса. В ту ночь все преклонились перед Ним, признав Его Господом всего. Когда Его Дух сошел с великой силой, никто не смог устоять перед Его присутствием.
Буквально за одну ночь Господь преобразил церковь в Мендосе. Вместо бедной горстки равнодушных прихожан церковь наполнилась людьми. На смену холодному молчанию во время богослужений пришла радость и ликование. Вместо вздохов – пение, вместо смерти – жизнь, вместо поражения – победа. Бог пришел к нам в Мендосу; пустыня превратилась в плодородный край.
Но подобно тому, как река стремится вперед, отыскивая новые русла, это Божье движение не могло ограничиться одной лишь Мендосой. Вскоре стали поступать приглашения посетить другие церкви и города. Оставив Феликса, местного пастора, ответственным за служение в Мендосе, мы направились на юг…
Все книги